Алатея невольно затаила дыхание, слушая его рассказ, потом задала несколько толковых вопросов о предполагаемых затратах компании. В ответ Габриэль кивнул:
— Я попрошу Монтегю проверить все…
— Алатея! Какой приятный сюрприз! — К ним приближалась герцогиня Льюис со своим братом лордом Монтгомери. Алатея улыбнулась:
— Сесиль! Как я рада тебя видеть!
Габриэль и Монтгомери обменялись сдержанными приветствиями. Оба они терпеливо ждали, пока дамы поздороваются.
— А, и мистер Кинстер здесь! — Герцогиня повернулась к Габриэлю с игривой улыбкой.
— Мадам… — Габриэль слегка поклонился. Не глядя он поймал руку Алатеи и сжал ее. Она не сопротивлялась.
— Что, если мы прогуляемся все вместе? — предложила герцогиня.
Алатея улыбнулась: почему бы и нет?
Разговаривая со своими поклонниками, встречавшимися им по дороге, она чувствовала, что Габриэль готов уничтожить их всех, настолько были взвинчены его нервы. Ее облегчение было вполне искренним, когда они наконец остановились.
— Я боюсь, — проворчал Габриэль, — что мне придется сопроводить сестер леди Алатеи и своих к их экипажам. Вы должны извинить нас.
Эти последние слова были произнесены столь решительно, что прозвучали как приказ и оказались убедительными даже для лорда Монтгомери, который учтиво раскланялся, в соответствии со своим воспитанием и рыцарскими взглядами.
Габриэль безжалостно потащил Алатею прочь. Поймав взгляд Хизер, он одним повелительным жестом заставил сестру и всю группу сопровождавшей ее молодежи повернуть к экипажам.
Когда они оказались в арьергарде процессии, Алатея удовлетворенно вздохнула. После чуть ли не часа непрерывной болтовни говорить ей не хотелось, и она в молчании шла рядом с Габриэлем.
Наконец они разместились в экипажах, присоединившись к девушкам и Эшеру с Карстерсом. Поверх их голов Габриэль обменялся взглядами с Силией. Мать, очевидно, хотела бы знать, как сюда занесло ее сына, но его лицо оставалось бесстрастным. Своим видом он хотел показать, что все произошло по чистой случайности и теперь он вынужден проводить дам. В этом не было ничего особенного. Силия улыбнулась и махнула ему рукой. Затем Габриэль повернулся к Алатее, коротко кивнул ей и удалился.
Алатея некоторое время смотрела ему вслед. Глаза ее были мрачны, а из головы не выходил один и тот же вопрос, на который она не знала ответа.
Алатея получила ответ две ночи спустя. Герцогиня Ричмонд давала самый пышный бал, который должен был стать гвоздем сезона. Дом Ричмондов на реке каждый, кто хоть что-то значил в обществе, посещал непременно.
Алатея приехала туда относительно рано в сопровождений Сирины, Мэри и Элис. Ее отец обедал где-то с друзьями и должен был прибыть позже.
Оставив Сирину на диване в обществе леди Арбетнот и Силии Кинстер, Алатея удостоверилась в том, что Мэри и Элис тоже не обделены вниманием. Слава Богу, Эшер и Карстерс были при них. Потом она нашла уединенный уголок у стены и забилась туда.
Однако ее попытка скрыться обернулась неудачей, потому что лорд Фолуорт успел заметить ее. Через несколько секунд вокруг нее собрались поклонники, ее собственный «двор».
Не прошло и пяти минут, как к ним присоединился Чиллингуорт. После обмена дежурными любезностями граф прочно занял место возле нее, оттеснив Фолуорта, с мрачным видом уступившего ему эту выгодную позицию. Чиллингуорт, такой же крупный и высокий, как Габриэль, оказывал не менее подавляющее действие на остальных соискателей ее руки — уловив вызов в его тоне, они немедленно теряли боевой задор.
К тому времени когда заиграл оркестр, Алатея ощутила, что нашла покровителя в лице графа, и была готова. предложить ему руку в качестве партнерши, однако он словно не заметил этого и спокойно наблюдал за ней, когда ее пригласил лорд Монтгомери. Алатея не успела придумать убедительной отговорки, и ей пришлось согласиться на пламенную просьбу лорда. К счастью для нее, это был котильон, что избавило ее от неприятных ощущений, — иначе ей пришлось бы без конца выслушивать его комплименты.
Но вот танец кончился, и она с изумлением увидела терпеливо ожидающего ее Чиллингуорта. Лишь когда музыканты заиграли вальс, ей стало ясно, чего дожидался граф.
— Не окажете ли вы мне честь, дорогая?
Алатея заколебалась. Она подняла голову и увидела, что он смотрит на нее, выжидая.
Он был готов подойти и настаивать, если она сама не пойдет ему навстречу… и тут круг ее обожателей расступился перед Габриэлем.
— Боюсь, милорд, я уже обещала этот танец мистеру Кинстеру, — пролепетала Алатея.
Последнее было лишним: взгляд Чиллингуорта остановился на лице Габриэля, и это не обещало обоим ничего хорошего.
Между ними мгновенно вспыхнуло чувство соперничества. Чиллингуорт, обуздав себя, поклонился.
— Это для меня разочарование и потеря, дорогая, но надеюсь, потеря временная. Сегодня будет еще много вальсов. — Угрюмый тон больше, чем слова, выражал его намерения.
