Когда устроились друг напротив друга, Карина бросила взгляд на наручные часы – этот жест каждый раз казался мне удивительным в наше-то время, когда часы использовались чаще всего лишь как аксессуар; и вдруг произнесла то, что поразило меня еще больше всего предыдущего…
– Слушай, Кира… У нас еще есть время до встречи с поставщиками и, честно говоря, я специально приехала сюда пораньше, потому что хотела с тобой переговорить кое о чем…
Внутри от такого вступления что-то тревожно сжалось, но я попыталась прогнать это чувство внезапной неуверенности…
– Мне очень нравится с тобой работать, мы прекрасно ладим, но… – продолжала она, а я сидела и всеми силами старалась удержаться от того, чтобы не сцепить нервно пальцы или не начать судорожно мять салфетку, а то и вовсе спросить прямо, к чему она ведет…
На ум пришла спасительная мысль: если она собиралась со мной попрощаться, то вряд ли привела бы на деловую встречу – какой в этом был смысл?..
Успокоившись этим, я подняла на нее взгляд и терпеливо дождалась следующих слов…
– Но, откровенно говоря, я думаю, что тебе все же больше подойдет другая работа. Что ты думаешь насчет того, чтобы перейти в помощницы непосредственно к нашему юристу?
Я ощутила, что мои глаза невольно округлились. Это был такой шанс! После стольких лет простоя наконец заняться тем, чем всегда хотела…
Сердце дрогнуло от чувства благодарности. И тут же по нутру словно озноб пробежал – я вспомнила, что нахожусь в подвешенном состоянии и могу подвести ту, что мне так доверяла…
Я еще не приняла никакого решения. Не знала, как поступлю. Но сейчас почувствовала потребность признаться Карине в том, что меня беспокоило и могло стать проблемой – в плане работы тоже…
– Карина, я вам очень благодарна, – проговорила размеренно. – Но, думаю, вы должны кое-что знать. Я… беременна.
Глава 43
– Вот как…
Карина протянула эти два коротких слова тоном, который, казалось, не выражал ровным счетом ничего: ни разочарования, ни досады, ни какого бы то ни было интереса. Лишь на лице читалась какая-то отстраненная задумчивость.
Возникло сомнение: а слышала ли она меня вообще? Я почти собралась было уточнить, но в этот момент она произнесла:
– Значит, ты собираешься в декрет?
Я молниеносно мотнула головой:
– Нет. То есть не знаю… Я еще не решила. Эта новость свалилась на меня буквально вчера и…
Я оборвалась, уловив, как на лице начальницы проступило облегчение. Неужели подумала, что я утаила от нее беременность при приеме на работу?
Словно подтверждая мои мысли, Карина проговорила:
– Спасибо, что рассказала. Не люблю, когда мне врут… или просто утаивают… важные вещи.
Что-то очень личное звучало в этих словах, обращенных пусть и ко мне, но касающихся будто и не меня вовсе.
– Не люблю врать, – слабо улыбнулась в ответ. – Хотя, быть может, никакого ребенка еще и не будет…
Хотелось произнести эти слова спокойно, взвешенно, как самостоятельная взрослая женщина… но тема детей и сейчас еще была для меня болезненной. Особенно – детей нежеланных…
– Отец ребенка уже в курсе? – поинтересовалась Карина осторожно, словно прощупывала, как далеко можно было зайти в своих вопросах.
Но у меня не было отчего-то желания скрывать от нее что-либо. Напротив – даже имелась какая-то потребность поделиться, будто я неосознанно чувствовала: именно эта женщина меня поймет.
– Я пока не говорила с бывшим мужем. Но скоро это сделаю… понимаю, что смысла тянуть нет.
Карина задумчиво покрутила в руках чашку с кофе, который успел подать официант, и сказала:
– Как понимаю, вариант с применением не рассматривается?
Я отрицательно помотала головой, даже не задумавшись.
– Я не смогу простить. А в этом случае – какой смысл жить вместе и дальше? Чтобы постоянно ссориться, чтобы нервировать этим детей?
Карина кивнула:
– Понимаю. Я и сама думала, что никогда Якова не прощу.
Я взметнула на нее взгляд: вслух ни о чем не спросила, но в глазах стоял вопрос.
Она со вздохом отодвинула от себя кофе, будто не могла себя заставить к нему притронуться, и начала рассказывать то, от чего у меня волоски по всему телу вставали дыбом…
– Я уже говорила – идеальным он раньше не был. Нет, он мне не изменял – во всяком случае, физически, но сделал то, что простить было ничуть не легче, чем измену.
Она нахмурилась, будто погружение в события прошлого требовало от нее средоточия всех душевных и физических сил.
– Вам необязательно рассказывать… – поспешила я вмешаться.
Она дернула плечом:
– Дело прошлое. Так вот, мы с ним прожили вместе семь лет, и все это время он скрывал от меня, что официально женат на другой женщине. Но хуже всего было то, что пока я любила его, беззаветно верила и отдавала все, что было, он… ждал ее. А я была…
Карина поджала губы, будто пыталась скрыть их дрожь.
– Я была для него, видимо, как в песне – транзитным вокзалом…
