– Об этом твердят сегодня с утра на всех новостных каналах, – добавляет Карли. – Пресса вообще очень интересуется этой историей. Никто не знает, откуда он взялся, этот мальчик, и как оказался в доме Тессы. А теперь еще эта атака на ее собственность… Ужасно. И тоже очень таинственно. – Она кладет на стол монету в два фунта – чаевые. – Вряд ли, Бен, вы что-нибудь знаете об этом мальчике? Например, его имя? Или откуда он?
– По-моему, вы задали достаточно вопросов, мисс Дин, – перебивает ее мой босс. – И еще, по-моему, вам пора.
– Пожалуйста, зовите меня Карли. А вы хозяин этого места? – спрашивает моя соседка, и ее лицо мгновенно смягчается, полностью переходя во флиртующий режим.
– Да, – отвечает Бен, не обращая внимания на ее улыбку и призывный взмах волос.
– Я могла бы написать о вас отличную статью. У вас здесь просто божественно. Вы ведь итальянец? Вы похожи на итальянца. – И Карли смеется, курлыкая, точно горлица.
Видит бог, я человек не агрессивный, но сейчас мне ужасно хочется ее стукнуть.
– Послушайте, Карли, к сожалению, я должен настаивать на том, чтобы вы ушли, – говорит Бен. – Я не могу позволить вам приставать к моим служащим.
– Ничего страшного, – журчит она. – Правда, я не считаю, что искреннюю соседскую заботу следует расценивать как приставание… – Протягивает ему карточку. – Позвоните мне, если надумаете. Я говорю о национальных журналах по интерьеру, они с руками оторвут у меня статью о вашем центре.
Моретти берет протянутую ему карточку и засовывает ее в задний карман своих джинсов. Почему-то я чувствую неприятный укол. Что это – злость? Или ревность?
Карли еще раз встряхивает волосами и выплывает из кафе на улицу. У Бена, который следит за ее движениями, темнеют глаза. Наконец он поворачивается ко мне.
– С тобой всё в порядке?
– Прости меня, пожалуйста, Бен. Я не знала, что она сюда явится. Я как раз пыталась избавиться от нее, когда ты пришел.
– Я о прошлой ночи, – говорит босс. – Ты, должно быть, ужасно испугалась.
– Да, давненько мне не выпадало такой веселой ночки. – Пытаюсь засмеяться, но у меня выходит лишь полузадушенный писк.
– Завтра у тебя выходной, так?
– Да, но я могу выйти на работу, если надо.
– Нет. Посиди лучше дома, расслабься, отдохни.
Мне хочется сказать боссу, что единственное место, где я испытываю что-то похожее на ощущение отдыха, – это работа, но я боюсь показаться нытиком.
– Как прошла встреча в банке? – меняю я тему.
– Неплохо. Без подвохов. В общем, если с тобой всё в порядке, то я сейчас пойду, займусь кое- какими бумагами.
– Да, конечно. А я пойду высаживать растения, – соглашаюсь я.
Мы расходимся, каждый в свою сторону, и мне отчего-то становится тяжело на душе. Мне показалось или Бен как-то охладел ко мне? Что ж, вряд ли его можно в этом винить. Вчера из-за меня вышло недоразумение со сварливой клиенткой в магазине, сегодня я сцепилась со своей соседкой в кафе. Он, наверное, сам удивляется, почему до сих пор меня не уволил. Эх, и надо же было ему войти именно сейчас! Я готова удушить Карли за то, что она сюда приперлась. До сих пор босс был более чем терпелив со мной, но мои бесконечные драмы способны истощить любое терпение, и тогда прощай, моя работа, а этого я никак не могу допустить – ведь она последнее, что у меня есть.
Мы закрываем «Моретти» на ночь, и я ныряю в комнату для служащих – взять сумку и вызвать себе такси. Я как раз сижу на кожаном диване с телефоном в руке, когда в комнату входит Кэролайн. Поднимаю голову и улыбаюсь ей, хотя в глубине души злюсь за нее за то, что она так подставила меня с Карли.
– Тесса, можно с тобой поговорить? – спрашивает Кэролайн. Она стоит передо мной, переминаясь с ноги на ногу, и глаза у нее бегают.
– Конечно. – Я кладу телефон на подлокотник дивана. – В чем дело?
– Джанет рассказала мне о том, что сегодня вышло в кафе, – робко начинает моя коллега. – У тебя с той журналисткой. Вот я и хотела перед тобой извиниться. Надо было проверить, кто она такая, прежде чем звать тебя…
– О, спасибо. Но это же не твоя вина, Кэролайн, – говорю я и уже сама чувствую себя виноватой, что злилась на нее всего минуту назад. – Откуда тебе было знать, кто она? Карли хитрая.
– Я так ужасно чувствовала себя из-за этого весь день… – Вид у нее такой, точно она вот-вот заплачет.
Встаю и кладу ладонь ей на локоть.
– Пожалуйста, не надо. Все уже прошло. – Заставляю себя улыбнуться.
– Но пришла-то я вот зачем, – продолжает она. – Подумала, может, подбросить тебя до дома сегодня вечером?
– Правда? – У меня становится легко на сердце. – Вот было бы здорово!
– Это самое малое, что я могу сделать.
– А может, ты лучше подбросишь меня до местного супермаркета? Знаешь, того, что возле новой пиццерии на Фрайерн-Барнет-роуд. У меня дома еда кончилась, а сходить в магазин теперь не так-то просто, журналисты преследуют по пятам…
– Разумеется. С удовольствием подброшу. – Она прямо расцветает.
