Тайная наследница полностью

Женщина снова рассмеялась и стала извиваться, словно пленница, которая хочет вырваться на свободу.

— Чепуха.

Сэмюель испытал сильнейшее возбуждение. Ида отвернулась. Ему хотелось, чтобы его жена почувствовала то, чем он сможет ее укротить.

— Ты все помнишь, — заявил он, обращаясь к ней. — Теперь я все понял: ты никогда не страдала забывчивостью.

Ида покачала головой, сомневаясь в том, что он вообще что-то понимает… и едва ли когда-нибудь сможет понять… Матильда вполне справедливо считает его недалеким.

— Да неужто? — насмехалась над ним жена. — И что же ты понял, что увидел?

— Я вижу перед собой молодую женщину, которая никогда не страдала амнезией, а только притворялась, будто бы утратила память.

— Притворялась? Но зачем?

— Чтобы сбить с толку отца, чтобы оставить в дураках весь мир… Кто знает? Если ты что-то и забыла, так это первоначальную причину всего этого недоразумения. Не сомневаюсь, когда ты была маленькой, это имело смысл. Ты притворялась своей сестрой. Вы обе как бы страдали забывчивостью. Тогда это было смешно.

Женщина перестала извиваться и окинула его задумчивым взглядом.

— Но теперь твоя сестра мертва, а ты продолжаешь играть. Ты едва не заставила меня поверить в это, — сказал Сэмюель.

Иде стало жаль его. Он неправильно все понял. Они с Сэмюелем действительно смотрели разные спектакли, хотя актриса в обоих случаях была одна и та же.

Улыбка сползла с лица женщины. Оно стало непроницаемым.

— Но зачем мне продолжать играть… если я люблю тебя?

Ее рука выскользнула из сжимавших ее пальцев и погладила живот. Затем скользнула между ног Сэмюеля, поддразнивая его и показывая свою власть над ним.

— Чтобы наказать меня.

Сэмюель прикоснулся рукой к виску. Теперь его мучили приступы головной боли.

— И за что же? — выдохнула женщина, касаясь губами его губ. — За что мне тебя наказывать?

Сэмюель тяжело сглотнул. Напряжение в области паха было сильным, почти нестерпимым.

— Ты хотела наказать меня за то, что я сделал с твоей сестрой, — поцеловав ее, произнес мужчина, — с Маргарет.

— А что ты с ней сделал?

— Я заставил тебя написать на полосках бумаги короткие записочки. Я хотел сыграть на ее чувстве вины.

Нащупав пальцами пуговки на его брюках, женщина принялась расстегивать их одну за другой.

— Матильда говорит: тебя мучают угрызения совести. Матильда говорит: счастье в любви — ложь, — процитировала она.

Сэмюель кивнул.

— Ее вина в том, что, лишив тебя свободы, она заточила тебя в Константин-холле.

— Серьезно?

— Позволила миру думать, что она — это ты, сочла, что я стану ей помогать…

Ее ладонь оказалась под тканью, прижимаясь к его голой коже.

— А ты не помогал ей?

— Нет. — Сэмюель закрыл глаза в пароксизме удовольствия. — Я предал ее, воспользовавшись твоими записочками для того, чтобы свести ее с ума. Я прятал эти послания там, где она могла их найти. Они усиливали ее чувство вины. С их помощью я заставил ее принять яд.

— Матильда говорит: испей это, и ты обретешь мир.

Пальцы женщины сжали сокровенные части его тела. Кончики ноготков вонзились в кожу. Мужчина застонал.

— И зачем же ты совершил столь ужасный поступок? Для чего доводить мою сестру до самоубийства?

Ида наконец увидела на лице Сэмюеля неподдельный стыд. Маска была сброшена.

— Ты лучше своей сестры… Твое сердце добрее. Матильда была слишком опасна и безумна. Я боялся жениться на ней, а вот брак с тобой…

— Что?

— Наш брак показался мне более разумным. Я заполучил Саммерсби и женился на женщине, на которую могу оказывать влияние. — Он взглянул на Иду. — А еще я нашел счастье там, где не ожидал его встретить.

Глаза его жены светились презрением.

— И ради этого ты готов был убивать?

Сэмюель побледнел.

— Я и пальцем ее не тронул.

— Ты довел ее до самоубийства.

Пальцы женщины сжались, подкрепляя ее заявление. Боль парализовала Сэмюеля.

— Ведь моя сестра именно так оставила этот мир? — прошептала она. — Приняла яд, который ты ей подсунул?

Сэмюель кивнул, морщась. Слезы жгли ему глаза.

— Я должен был заполучить Саммерсби.

— Ну как, по-твоему, ты проделал основательную работу?

Ида грустно вздохнула. Она ожидала, что дойдет до этого. Зная почти все, девушка понимала неизбежность происходящего.

Сэмюель замер. Его жена улыбалась ему, но это была уже не улыбка соблазнительницы. Теперь перед ним была другая женщина… быть может, победительница, решила Ида.

— Она лежит бездыханная в могиле, — напомнил ей Сэмюель.

— Ну а я?

Женщина ослабила хватку. Он отступил, явно собираясь защищаться. На лице его жены появилось нечто такое, чего Сэмюель прежде не видел, нечто довольно гнусное. Эту злобную улыбку Иде доводилось увидеть лишь дважды. В первый раз это случилось на балу, а во второй — когда госпожа ударила Агги Памятной шкатулкой. Такое поведение полностью соответствовало характеру Матильды.

Билли приподнял уши. Ида услышала, как кто-то поднимается по винтовой лестнице.

— А я действительно мертва, Сэмюель?

Губы жены сложились в кошачьей улыбке.