— Если девушка выехала в город первого декабря — значит у неё с собой пушка. Или она КМС по кикбоксингу, как я, — Лиза вздёрнула носик.
Слабо улыбнувшись, я повернул к школе. Незаметно сжал в кармане серый камушек — мой талисман. Когда меня нашли, я держал его в кулачке и никому не отдавал. Позже, пока рос, я периодически терял камень, но каждый раз его находил. В моменты, когда я нервничаю, именно эта невзрачная галька помогает успокоиться. Она придаёт мне силы и уверенности в себе, как бы странно это ни звучало.
Я припарковался, мы вышли. В глаза сразу бросилась некая опустошённость — людей сегодня гораздо меньше, чем обычно.
— И почему правительство не хочет объявлять первое декабря нерабочим днём? — Лиза цокнула языком.
— Чтобы люди сидели по домам и нервничали? Так они хотя бы на работе смогут отвлечься, — я направился ко входу.
— А так они на работе будут нервничать и срываться, — не согласилась Лиза. — Особенно на нас.
— Ты же знаешь, что все учителя на строгом контроле, их психологическое состояние регулярно проверяют.
— По Горгулье этого не видно…
Негромко переговариваясь, мы вошли в здание и поднялись на третий этаж. Сегодня первым уроком была биология. Несколько ребят пришли раньше нас. Учитывая, что совсем скоро звонок — вряд ли сегодня наберётся даже треть учащихся.
— Привет! — белобрысая Софья махнула нам руками. — Идите сюда! Покажу кое-что, офигеете!
У девушки на парте спала мартышка.
— Кристофер, вставай! — Софья начала тормошить мартышку. Та неохотно открыла глаза и с лёгким презрением взглянула на хозяйку.
— Кристофер, покажи им! — Софья положила в вялую руку обезьяны карандаш. Тот отпихнул его.
— Кристофер, не балуйся, — голос миловидной Софьи вдруг стал ледяным. Даже мне от него стало не по себе.
Мартышка поёжилась и взяла карандаш. Перекатив его между пальцами, она подвинула к себе блокнот.
— Смотрите, смотрите! — восторженно прошептала Софья.
Кристофер высунул язык и начал рисовать. Я приподнял брови, поняв, что мартышка рисует человечка. У него была очень большая голова и короткие конечности, но это определённо был человек.
— Ого, — Лиза удивлённо посмотрела на мартышку. — Он научился рисовать⁈
— Скоро и писать научится, — гордо заявила Софья. — Учу его потихоньку.
Мне пришло сообщение. Я проверил его и приподнял брови.
— Что там? — спросила Лиза.
— Центральная служба психологической помощи прислала мне официальную благодарность. Патрульный был задержан, ему уже оказывается помощь.
— За что благодарность? Какой патрульный? — с любопытством спросила Софья.
— Потом расскажу, — быстро шепнула Лиза.
— Все по местам! — строго приказал вошедший преподаватель.
Я сел у окна и задумчиво посмотрел на Кристофера. Тот лежал на парте, сложив руки на животе. Его голова свешивалась с края парты, но обезьяне до этого не было дела — она спала.
Три года назад, когда Кокон перестал расти, люди наконец-то ощутили духовную энергию. Она была разлита в воздухе, но никто не знал, что с ней делать. Были созданы многочисленные исследовательские группы, которые изучают духовную энергию и пытаются её как-то использовать. Мой дед тоже занимается этим. Тогда же, три года назад, планета начала меняться. У некоторых растений появились различные свойства, вплоть до чудодейственных. Животные стали умнее, а рождённые с того времени дети развивались быстрее, чем раньше.
Я внимательно слушал учителя, иногда посматривая в окно, на виднеющийся вдали Кокон. Почему-то на груди заныл старый шрам, который у меня с самого детства. Не знаю, зачем кому-то понадобился кусок кожи с груди младенца — но травма даёт о себе знать до сих пор.
Как только я подумал о своём шраме — над Коконом вдруг появился шар оранжевого света. Земля задрожала, окна зазвенели. Учитель подбежал к окну и посмотрел в него. За ним повторили другие школьники.
Все мы молча смотрели, как шар вдруг увеличился и вытянулся, став похожим на гигантское око. В его центре появились два силуэта.
Я тут же разблокировал смартфон и максимально приблизил камеру. За мной повторили и остальные, включая учителя.
— Это?.. — Лиза удивлённо охнула.
— Люди, — произнёс я.
На экране смартфона очень чётко были видны два человека — старик и девушка. Оба в белых накидках.
— Пришельцы прибыли, — сглотнув, сказал учитель.
Я продолжал смотреть в окно. Двое иномирцев уже исчезли, как и портал.
— Спускаемся в бункер, — строго приказал учитель. — Не шумим, идём по двое. Альтаир, хватит пялиться в окно.
Я оторвал взгляд от Кокона и поднялся. Ребята уже начали строиться, мы с Лизой встали в конец колонны. И в это время мне позвонил дед.
Старик Вознесенский спешно одевался и одновременно говорил с внуком.
— Сиди в школе, ладно? В бункере явно безопаснее. Никто не знает, что будет дальше. Да, меня пригласили на Совет Федерации. Да, расскажу. Всё.
Отключившись, дед начал тихо ворчать на своего внука Альтаира. Не зло — скорее, по привычке. Хоть он и не был ему родным, но старик любил этого парня больше всех остальных родичей.
