Я слышала, как она возмущенно глотнула воздуха, чтобы что-то сказать в ответ, но отключилась раньше, чем свекровь успела бы воплотить свое намерение в жизнь.
Последнее, чего хотелось сейчас - это выслушивать чьи-то нравоучения, подвергаясь попыткам внушить мне, что белое - это черное, а черное - это белое. Достаточно я прожила лет, будто слепая, не видя очевидного, не смея выходить за грань отведенной роли…
- Мамочка, а мы к бабушке поедем? - спросила Яна, когда мы возобновили свой путь.
В горле застрял полусмех-полувсхлип. В ушах прозвучали, как наяву, слова родной матери:
«Слава просил твои глупости не поддерживать».
Им вторил голос свекрови:
«Извини, но к себе не возьму».
Как мне было объяснить маленькому ребенку, что ни одной из бабушек мы с ней были совсем не нужны?..
- Нет, милая. Мы поживем у тети Лены…
- А кто это?..
- Это моя подруга. Ты ее, наверно, не помнишь…
Яна помотала головой, а я невидящим взглядом уставилась на дорогу.
Стоя у перехода и ожидая, когда на светофоре загорится зеленый для пешеходов, я ощутила, как внутри зарождается нечто, похожее на паническую атаку. Жадно вбирая в легкие стылый осенний воздух, я пыталась в этот момент просто выстоять и не сломаться. Кажется, только теперь, когда добровольно ушла из дома, забрав с собой младшую дочь, оставшись без поддержки родни, я поняла: жизнь переменилась окончательно и бесповоротно. Впервые за много лет я сама отвечала за свою судьбу. Больше не было плеча, на которое можно опереться, больше не было подушки безопасности в виде мужа, который зарабатывал…
Больше не было ничего. Ничего из того, к чему привыкла за годы однообразной, почти затворнической жизни. И ощущение, что меня, будто беззащитное суденышко, просто подхватили и понесли куда-то волны бескрайнего океана, откровенно пугало. Я не знала, что будет дальше. Я не знала, сумею ли выжить…
Маленькая ладошка сжала мою перетруженную, шершавую ладонь.
- Мамочка, зеленый.
Я опустила глаза на дочь, смотревшую на меня тревожно, но с бесконечным доверием…
И поняла: я смогу все на свете. Ради своего ребенка.
Прошло добрых пару часов прежде, чем мы с Яной добрались до своего временного пристанища.
Вставив ключ в дверной замок, я затаила дыхание и сумела выдохнуть лишь тогда, когда он благополучно повернулся. Внутри еще было живо воспоминание о том, как не сумела войти в квартиру, потому что муж сменил замки. Нет, я, конечно, даже не думала, что Лена может посмеяться надо мной таким образом, но внутри сам собой поселился какой-то глупый, иррациональный, страх.
Щелкнув выключателем, я невольно улыбнулась: нашим с Яной взглядам предстал полнейший беспорядок и это было так похоже на Лену…
В прихожей валялось несколько пар обуви, будто подруга собиралась в безумной спешке и никак не могла решить, во что именно обуться. Такой же хаос царил и на столике перед зеркалом, где была разбросана по всей поверхности косметика - явно дорогих брендов…
- Ну и бардак, - хмыкнула дочь, впервые за последнее время напомнив собой прежнюю Яну.
- Нехорошо так говорить, - мягко осадила я ее. - Мы ведь в гостях.
Не без труда найдя свободное место, я опустила на пол сумку, преимущественно наполненную книгами Яны, с которыми она никак не хотела расставаться, и огляделась по сторонам. В кухне мерно шумел холодильник и это живо напомнило мне о том, что ребенка надо как-то кормить, а в кармане у меня осталась лишь пригоршня мелочи… которой, возможно, не хватит даже на хлеб.
Разувшись и сняв верхнюю одежду, я прошагала на кухню со смутной надеждой, что в холодильнике что-нибудь найдется. Но результат был ожидаемый: там не было ничего, из чего можно было сообразить хотя бы самое нехитрое блюдо. Как я помнила, готовить Лена любила не слишком…
Снова накатили страх и паника. Что теперь делать? У кого просить взаймы?..
Горло славило клещами от беспомощности и отчаяния.
- Мамочка… - раздался рядом голосок Яны. - У тебя нет денег?
Я с трудом сглотнула, не зная, как ответить на этот прямой вопрос, не желая пугать дочь перспективой остаться голодными…
Но отвечать и не пришлось. Она протянула мне какую-то книжку, которую я автоматически взяла в руки, еще не понимая, зачем…
- Это мои сбережения, - добавила младшая дочь.
Трясущимися руками я раскрыла книгу и обнаружила внутри несколько вложенных среди книжных листов банкнот…
- Я копила на коллекционное издание сказок, но…
Опустившись перед Яной на колени, я крепко обняла ее и не без труда выдавила:
- Я тебе все верну, родная…
По щекам катились слезы, но на этот раз не от горя. Просто оказалось так важно и ценно знать, что хотя бы одну дочь я воспитала верно…
Что хотя бы одна за меня беспокоилась.
- Сейчас сходим в магазин и приготовим ужин, - проговорила, утирая слезы ребром ладони. - А потом… немножко приберемся тут у тети Лены.
Это был первый спокойный вечер за все последние дни: пусть даже в чужой квартире, почти без гроша в кармане… Но зато я знала: отныне все в моих руках.
Засыпая, я мысленно строила планы на следующий день. Расписывала в голове все, что нужно срочно предпринять…
А наутро меня ждал сюрприз.
