Он сбивал меня с толку. Каждая бархатная нотка в его голосе вызывала странный, совершенно противоположный эффект - вместо того, чтобы успокоиться, мне панически захотелось… бежать. Причем я и сама толком не понимала - от кого или от чего…
Как глупо! Наверно, я просто очень давно не общалась с мужчинами. Как и в целом с людьми… за исключением семьи.
- Так чем я могу помочь? - снова заговорил Рамиль, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции.
Желая поскорее покончить с этим разговором, вызывающим слишком много непонятных эмоций, я выпалила:
- Мне очень нужна работа! Я подумала, может быть…
- Я постараюсь помочь.
Он перебил прежде, чем меня снова унесло бы на волнах бессвязного реченедержания.
- У вас есть какие-то пожелания? - поинтересовался следом.
- Нет… то есть… мне подойдет любая работа. Но желательно, чтобы денег хватало на аренду жилья, ну и на жизнь…
- Я понял. Перезвоню.
Он отключился так внезапно, что я подумала: он точно больше никогда мне не позвонит.
Но ошиблась.
Звонок раздался буквально минут через десять. Но еще больше, чем сам этот факт, меня поразил вопрос, который Рамиль сходу задал…
- Лидия, вы уверены, что готовы на любую работу?
В воздухе повисло напряжение. Такое осязаемое, такое плотное, что казалось - оно создавало между Тереховым и женщиной, которую он любил, наэлектризованную стену. Невидимую, но от этого ничуть не менее ощутимую.
Они встретились взглядами. Его - колкий, неверящий. Ее - полный боли, невысказанной муки…
Глаза Агнии влажно поблескивали, свидетельствуя о том, что она на грани слез, и злые слова, готовые вырваться из него кипящей лавой, невольно застряли в горле непроходимым комом.
И как только они до этого дошли?.. Он не понимал, не хотел верить, но ясно чувствовал: все рушилось. Вся его жизнь, все, что казалось таким незыблемым, катилось сейчас с треском ко всем чертям… Привычные вещи, люди, уклад - все выходило из-под контроля. А он, словно парализованный, смотрел на это и не понимал, что делать. Как это остановить. Как вернуть все на круги своя…
Агния пошевелилась. Надежно прижимая к себе сына, сделала шаг назад. От него, к двери…
Внутри все мучительно завопило. Ужас, который уже испытывал однажды, несколько лет назад, когда она сказала, что все кончено, снова обуял душу. Неужели даже над ней, Агнией, он потерял свою власть?..
Нет. Даже не власть. Он терял ее саму. Ее любовь.
Его взгляд остановился на сыне, по нутру снова полоснуло острой ревностью. Он не хотел делить ее ни с кем. Он хотел быть единственным, быть центром ее жизни, ее смыслом. И с обидой, граничащей с гневом, почти ненавистью, понимал: сейчас он для нее - на втором плане.
Мальчик, у которого были его глаза, делал ее сильнее. Отдалял ее… от него. Отнимал ее…
Она сделала еще шаг к порогу, нащупала ручку двери…
Он не выдержал.
- Ты это несерьезно, - прохрипел, мотнув головой, отрицая реальность происходящего. - Ты не можешь уйти.
Она замерла, а с ней вместе - его сердце в ожидании ее следующего действия, слова…
На ее лице вдруг промелькнуло нечто, похожее на осознание. Внезапное, неприятное озарение, от которого боль резко заволокла ее мягкий, покорный взгляд…
- Ты не выбрал меня.
Он нахмурился, пытаясь уловить смысл ее слов. От горечи, сочащейся из каждой буквы, ему самому отчего-то стало больно. Но к чему она, о чем она?..
- Что? - переспросил, вглядываясь в ее лицо, пытаясь отыскать там хоть кроху сомнения, хоть каплю… любви. Хоть что-то, что помогло бы ему удержать ее рядом.
Раз не работали даже угрозы.
- Ты не выбрал меня, - повторила она. - И никогда не собирался выбирать. Если бы Лида не ушла… все это продолжалось бы вот так и дальше, годами… до конца жизни. А теперь… ты, кажется, просто пытаешься заткнуть мной образовавшуюся дыру. И я…
Она резко умолкла, словно у нее иссякло дыхание. Или кончились силы…
- Я на все была для тебя готова, - выдохнула она - мучительно, с нескрываемой болью, от которой ее голос ломался, срывался. - Но у меня есть сын. Я должна думать в первую очередь - о нем. И я не хочу отнимать чужого ребенка у любящей матери. Не хочу быть тут только потому, что освободилось чужое место…
Эти слова поразили его. Каждое - как выстрел прямиком в сердце, на поражение.
- Тебе даже возразить нечего…
Ее губы задрожали, она нервно сглотнула и порывисто толкнула дверь. Он панически кинулся вперед, потянул на себя ручку, захлопывая дверь обратно, тем самым заключая Агнию и сына в ловушку своих рук…
- Ты знаешь, что это не так, - проговорил горячо. - Я ведь тебе обещал… нужно было лишь подождать, когда девочки немного подрастут и тогда… я бы оставил их с матерью, а мы смогли бы начать жить вместе, как нормальные люди…
- Нет, - качнула она головой. - Тогда у тебя нашлись бы новые причины для того, чтобы остаться.
Он хотел ей возразить. Решительно поспорить, но… отчего-то не смог. Перед глазами встало лицо Лиды… он ведь и в самом деле думал, что его с ней рядом держали только дети. Теперь же…
Теперь он ощущал себя так, будто терял последнюю опору - в лице Агнии. И отчаянно пытался схватиться за нее, удержать…
