Этот район, возведенный в семидесятых, отличался какой-то особенной мрачностью. Пятиэтажные дома стояли плотно, в тени своей скрывая узкие дорожки и темные дворы. Вдали виднелись очертания комбината, из труб которого сочился дым. Пахло здесь помойкой и сероводородом.
– Невеселое местечко. – Макс пристроил машину на крохотном пятачке асфальта у мусорных баков. – И можно понять, почему Галина так старалась выбраться отсюда.
Железная дверь.
И узкая лестница. Темнота. Резкий запах табачного дыма. Высокие неровные ступеньки. Одинаковые двери.
– Погоди. – На третьем этаже Макс остановился и Алину придержал. Он достал телефон, который в последние полчаса почти не выпускал из рук, и сделал звонок. Пара фраз – Алина опять ничего не поняла, – ворчание. И кивок.
Мол, можно и дальше.
Галину они застали в дверях.
С двумя чемоданами.
– Здравствуйте. – Макс широко улыбнулся. – А мы к вам!
– Я спешу! – Галина попыталась пройти, но Макс заступил дорогу.
– Вижу, внизу вас даже машина ждет. Сине-белая такая. И эскорт почетный…
Почему-то Алина опасалась, что женщина будет отпираться, кричать, что ни в чем не виновата, а доказательств у них нет, но руки Галины разжались, да и сама она побледнела.
– Предлагаю альтернативу, – продолжил Макс, придержав женщину за локоток. – Вы сейчас отправляетесь с нами, сотрудничаете, а в результате получаете послабление. И срок поменьше.
Галина не раздумывала долго.
Вместе с нею на заднем сиденье устроился бледный паренек болезненного вида, которого Макс представил Жориком. Алине Жорик кивнул, а с Максом даже поздоровался. Больше до самого особняка он не проронил ни слова.
А в особняке их ждали.
Встречать вышел взъерошенный Егор. Он выглядел разозленным и в то же время расстроенным.
– Что ты себе позволяешь! – воскликнул Егор вместо приветствия. – Какого дьявола происходит?
– А вот это мы сейчас и будем выяснять.
Макс лучился оптимизмом.
– Надеюсь, все на месте?
– А то… – Егор как-то быстро растерял раздражение, но любезности его не хватило на то, чтобы подать Алине руку. – Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? С утра тут… Сначала дом оцепили… Картину изъяли… Это, между прочим, частная собственность.
Макс приобнял Алину, словно опасаясь, что она сбежит.
– Потом обыски эти…
– Погоди. – Макс попридержал старого приятеля. – Сейчас все выясним, веди уж, где там твои фурии…
…И вправду фурии.
Евгения устроилась в кресле, притворяясь расслабленною, сонною даже. На губах ее – улыбка, веки прикрыты. Если дама не дремлет, то почти. А вот Варвара не способна притворяться.
Она нервно расхаживала по гостиной. На щеках пылал румянец. И выглядела Варвара более красивой, чем когда-либо прежде.
– Это вы! – Варвара развернулась на каблуках и ткнула пальцем в Макса. – Да как вы смеете?!
– Варенька, остынь, – протянула Евгения с той же улыбкой. – Думаю, сейчас нам все объяснят, а тебе, в твоем положении, не стоит нервничать. Если, конечно, это положение – не твоя фантазия.
Варвара возмущенно фыркнула и упала в кресло.
– Не хватает еще одного свидетеля. Садитесь, девочки. Алин, ты уж будь добра, не отходи далеко… Галина, вы не стесняйтесь. Чего уж теперь… Немного подождем.
– Чего? – нервно осведомилась Варвара, щелкнув пальцами.
– Кого, – уточнил Макс. – Мы ждем еще одну участницу нашего представления. Без нее начинать рассказ нельзя. Неполным будет, но вообще, предлагаю всем хорошо подумать и сознаться.
– В чем? – подавив зевок, поинтересовалась Евгения.
– Во всем…
Договорить у Макса не получилось. Дверь распахнулась, и в комнату вошла… Нет, в комнату ввели худенькую девчушку, в которой Алина не сразу узнала дипломированного психолога.
В белом льняном платье, с распущенными волосами она выглядела неправдоподобно юной. И единственно выражение лица не соответствовало. Этакой неприкрытой злобы Алина давно не встречала.
– Знакомимся… Хотя, полагаю, вы знакомы…
– Таня? – Егор поднялся навстречу. – Таня, что ты?..
Он протянул было руку, да так и застыл, разглядев за спиной Татьяны пару полицейских, а заодно и наручники.
– Заткнись, идиот! – огрызнулась Татьяна. – А ты что вылупилась? Господи, если бы вы видели себя со стороны! Снимите уже браслеты, никуда я не денусь.
– Сними, – подал голос Жорик, и полицейский подчинился. – А вы, дамочка, присядьте куда-нибудь.
– Или что?
– Или отправитесь в отделение. – Жорик говорил тихо и как-то безразлично, и странно, но это на Татьяну подействовало лучше, чем крик. Она разом успокоилась и присела, выбрав кресло поближе к двери. Разгладила пышный подол, сложила руки на коленях.
– Итак, все заинтересованные лица собрались… Осталось кое-что из прикладного материала. – Макс извлек папку с эскизами. А в комнату внесли картину, прикрытую белой простыней.
Макс простыню сдернул.
– Ну и как это понимать? – поинтересовалась Варвара. – Мы будем любоваться этим, с позволения сказать, полотном в принудительном порядке?
– Будем, – согласился Макс.
– Душно здесь. – Евгения вскочила и рванула к окну. – Как же здесь душно… Мне нужно выйти! Мне…
– Не стоит. – Макс перегородил дорогу.
