– Нет. Я, может, был недостойным сыном. И не лучшим братом, но здесь… Она убивала, Альваро. И мой долг – донести о том властям, но тогда придется рассказать о многом. И этот скандал опорочит не только мое имя. Он ударит по памяти той, которая достойна лишь лучшего. Об одном жалею. – Он поднялся. – Мне следовало в тот же день уничтожить эту проклятую картину.
– Почему?
– Тогда бы тайна осталась бы тайной, а теперь… фальшивое золото, премьер-министр, который играет в подобные игры, долго не удержится на своем месте. Он будет либо арестован, либо сбежит. Имущество его отойдет казне. И о картине узнают. А узнав, всенепременно вспомнят о моей бедной тетушке… Даже не имея доказательств, все одно сочтут ее виновной… Навеки веков свяжут ее имя с этой… мазней.
– Разве она сама не желала того? – осторожно поинтересовался Альваро.
– Желала. – Диего грустно усмехнулся. – Это меня и остановило… Она хотела остаться молодой навечно, так и вышло… Всегда все выходило именно так, как ей хотелось.
И он подошел к окну.
– Светает, скоро наступит новый день. И я хотел бы просить тебя… Не знаю, имею ли право, но… останься.
– Что?
Эта просьба удивила и несколько насторожила. Все же слухи о Диего ходили самого разного свойства, хотя Альваро тотчас устыдился собственных мыслей.
– Знаешь, мне впервые спокойно. Как будто Хосе вернулся… Нет, погоди. – Диего взмахнул рукой. – Я не то имел в виду… Тебе не стоит опасаться, что я…
– Я не опасаюсь.
Это было не совсем правдой.
– Хорошо. Я устал от одиночества. От тайн, а ты знаешь о нашей семье все. Обо мне. Перед тобой нет нужды притворяться. Ты останешься моим доверенным лицом. Человеком, к которому я в случае белы смогу обратиться с просьбой и просто побеседовать, если возникнет в том нужда. Не беспокойся, я положу тебе достойное жалованье и…
– Останусь. – Альваро поклонился. – Спасибо.
– За что?
– За доверие.
Диего вздохнул и устало произнес:
– Знаешь, мне кажется, Каэтану эта история премного позабавила бы. Она всегда говорила, что люди носят не лица, но маски… И скандал… Ты верно сказал. Она хотела, чтобы имя ее вошло в века. Теперь это неизбежно.
И Диего оказался прав.
Впрочем, эта история уже никаким боком Альваро не касалась…
<p>Эпилог</p>В квартире было все иначе.
Выходит, Стас сделал ремонт… Белые обои. Обилие хрома. Яркий свет. И ощущение чужого жилья, в которое Алина проникла не иначе, как по ошибке. Она испытывала огромное желание убраться, вернуться в коммуналку, к которой привыкла. Но заставила себя переступить через порог.
Пройтись.
Вещи его… Что с ними делать? Дорогие… Продать? Мародерством отдает. Отдать? В приют? В Красный Крест? Или просто отнести на помойку?
Картины…
