– Именно. И он, не имея ни капли совести…
…В этом она была права. Совести у Стасика не было ни капли.
– …смеет сюда являться! – Теперь голос Евгении дрожал от гнева, и гнев этот казался вполне настоящим. – Вот. Посмотри!
Алина повернулась туда, куда указывала Евгения, и едва не свалилась с каблуков.
Стасик.
Собственною персоной.
Идет, точнее, шествует по аллее. И вырядился-то! Алина от удивления рот открыла. Нет, она не ожидала, что Стасик будет носить траур по любовнице, и к театральщине его всегда тянуло, правда, он называл это исключительностью вкуса и легким эпатажем, который художнику к лицу, но вот чтобы так…
Белый костюм.
Шляпа соломенная с загнутыми полями.
Тросточка.
И белоснежные же туфли на каблуке.
– Совершенно никакого уважения! – процедила Евгения, отворачиваясь.
– Ага… – Алина только и смогла выдавить из себя.
Меж тем Стасик приближался.
– Только посмотри на это самодовольное ничтожество! – Евгения шипела. – Он ведет себя так, будто уже является хозяином… И моя несчастная сестра влюблена в этого негодяя!
Алина кивнула, не в силах сказать ни слова. Катастрофа приближалась, а в голове не было ни одной идеи, как избежать ее.
Уйти?
Придумать что-то срочное? Просто убежать? Хотя на каблуках она и ходит с трудом, что уж говорить о беге?
– Вы должны с ним познакомиться. – Евгения вцепилась в Алинину руку и решительно шагнула к лестнице. – Вы просто обязаны!
– З-зачем?
Заново знакомиться с бывшим мужем ей совершенно не хотелось.
– Затем, дорогая, что вы ведь не откажетесь помочь бедной влюбленной женщине?
– Чем? – получилось вполне искренне.
– Мы с вами раскроем Варваре глаза на ее избранника! Заставим увидеть его таким, каков он есть на самом деле!
Алина мысленно хмыкнула. Раскрыть глаза в свое время ей пытались регулярно. Подруги. Приятельницы. Даже старенькая Мария Ильинична, соседка, которая большую часть жизни держалась наособицу ото всех. Но разве Алина слушала?
– Конечно. Посмотрите на себя! Вы молоды и красивы… Уделите ему немного внимания, и он будет ваш… Всецело ваш. И тогда моя сестра увидит, что он ненадежен.
Бред.
И довольно странный.
Нелогичный.
Сначала рассказать о том, что Стас убийца, потом попросить его соблазнить… Алина, конечно, производит впечатление дурочки, но не настолько же! Или настолько? Или дело не в соблазнении, а в этом вот внезапном знакомстве, от которого Алине теперь не отвертеться?
– Стас! – Евгения ринулась наперерез Стасику, который, однако, и не подумал убегать. Он остановился, оперся на тросточку и шляпу приподнял, приветствуя несостоявшуюся родственницу. Его взгляд, демонстративно равнодушный, скользнул по Алине. А на губах появилась усмешка. – Стас! Как чудесно, что ты здесь! Представляешь, к Гарику приехали гости… Вот – это Алина, познакомься.
– Алина… – протянул Стас так, что Алине тотчас захотелось под землю провалиться. – А мы знакомы, некоторым образом.
– Да?
Почему-то Евгения не выглядела удивленной.
– Да, но знакомство наше было поверхностным… Пожалуй, поверхностным…
Алина протянула руку, и Стас с поклоном поцеловал ее. Руку тотчас захотелось вытереть, но Алина сдержалась.
– Я рад буду возобновить его в новых, так сказать, обстоятельствах…
– Конечно-конечно… – Евгения нахмурилась.
Интересно, чего она ожидала?
Жаль, что нельзя заглянуть в чужие мысли.
– Ну, тогда я, пожалуй, пойду. – Евгения выпустила наконец Алинину руку и отступила. – А вы тут погуляйте… Ты покажешь девочке сад?
– Конечно. – Стас протянул руку. – Думаю, мы найдем, о чем побеседовать. Правда, Алина? Я, признаюсь, удивлен немало, увидав вас здесь…
И эта его светская вежливость была частью игры, которую Алине пришлось подхватить.
– Я тоже! Так удивлена! – Она бы с удовольствием наступила Стасу на ногу, благо белые туфли так и дразнили кажущейся близостью, но Стас был слишком ловок, чтобы позволить Алине этакую мелкую пакость. – Не ожидала тебя здесь увидеть…
Она ковыляла по дорожке, отчаянно надеясь, что далеко Стас не поведет. Он и вправду довел до поворота, вернее разлапистой горной сосны, которая выглядела достаточно пышной, чтобы за нею скрыться, и остановился.
– Ну? – спросил он совсем иным тоном. – И что это за цирк? Что ты тут делаешь? И в… таком виде?
Он презрительно скривил губы.
– Помнится, ты сам хотел, чтобы я попросила Макса заняться делом. Вот я и попросила. – Алина испытывала преогромное желание одернуть юбчонку. – А Макс поставил условием, что я еду с ним… Ты, конечно, можешь всем тут рассказать, как близко мы друг друга знаем, но тогда вряд ли Максу поверят…
Стас нахмурился:
– Значит, Максик захотел… И зачем ему такая дура, как ты? Хотя о чем это я… Он с тобой близко не знаком, небось решил устроить романтический вояж за чужой счет. – Каждое слово Стаса было подобно пощечине.
Алина краснела.
Бледнела.
И чувствовала себя… Отвратительно она себя чувствовала. Если не голой, то почти. Правда, вместе с обидой, слезами, которые сами собой на глаза навернулись, появилось новое чувство: гнева.
– Знаешь что! – Она вырвала руку. – Если тебя что-то не устраивает, скажи это Максу. А лучше, Стасик, реши свою проблему сам.
