– Значит, если Иван Подушкин завтра приедет в деревню, это никого не удивит? Просто хозяин решил зайти в местную администрацию и узнать, все ли в порядке с коммунальными платежами.
– Макс, в последний раз я посетил поселок в юношеском возрасте. После кончины отца Николетта сразу стала сдавать дачу, – объяснил я. – Матушка сама занимается вопросами, связанными с загородной недвижимостью, я к финансовым делам не допущен.
– Николетта сейчас в Америке, никто не поразится приезду ее сына, которому она поручила проверить, как идут дела, – настаивал Макс.
– Представляю, как изумятся люди, снимающие дачу, – пробормотал я. – Забыл, как их зовут.
– Нет необходимости посещать дом, – перебил меня приятель. – Рули в местную администрацию, выясни, кто в Авдеевке самый старый абориген, и осторожненько расспроси его о смерти Ростика. Заодно собери сплетни о Гусевых.
– Забыл, сколько лет утекло после того происшествия? – спросил я. – О нем небось давно не вспоминают.
– Ошибаешься, это деревня, там помнят все, – заспорил Воронов. – Иногда я езжу к тетке, которая живет в селе за Тверью. В детстве я у нее пару раз лето проводил, и в шесть лет на меня индюк соседский напал – заклокотал, шею раздул, крылья растопырил. Я в ужасе с криком бежать бросился, упал, штаны порвал. А под этот Новый год прикатил к тетушке с презентами, вылез из машины и увидел какую-то бабку. Она на меня глянула и руками всплеснула: «Ну и гость прилетел! Тетке подарки припер? Молодец, не забываешь ее. Вырос ты! Помнишь, как тебя индюк Петровых по селу гонял?»
Мой друг замолчал.
– До Авдеевки недалеко, – сказал я. – Постараюсь разузнать там что-нибудь полезное для дела.
– Ваше величество, разрешите задать вопрос? – неожиданно дурашливо поинтересовался Макс. – Верного рыцаря Воронова грызет элементарное человеческое любопытство. Ваше величество, у вас тайная связь с прекрасной незнакомкой?
– Не понимаю, о чем ты, – удивился я, – на данном этапе я свободен и никогда не скрывал от тебя своих отношений с женщинами.
– До тебя трудно дозвониться по вечерам, – не успокаивался приятель, – телефон постоянно твердит: «Абонент недоступен».
Я хотел сказать, что езжу к Полине, но почему-то смутился.
– Сам знаешь, в Москве отвратительно работает мобильная связь.
– Ага, – протянул Макс, – точно!
Подмосковье сейчас активно застраивается, и я ожидал, что на месте тихой деревеньки вырос коттеджный поселок. Ан нет! Свернув с шоссе и проехав по проселочной дороге, я притормозил на небольшой площади и ощутил себя путешественником во времени. Ну надо же, тут ничего не изменилось с момента моего последнего визита сюда!
Слева стоит одноэтажное деревянное здание, выкрашенное темно-синей, местами облупившейся краской, над дверью криво висит табличка «Магазин-сельпо». Чуть поодаль железная скамейка, урна и стенд с объявлениями. Справа чернеют покосившиеся сараи, между ними вьется узкая тропинка, ведущая в деревню. Никаких многоэтажных каменных особняков и высоченных заборов не видно. И упоительно свежий – не московский, наполненный выхлопными газами – воздух.
Я постоял несколько минут, наслаждаясь тишиной и опьяняющим кислородом, толкнул дверь сельпо, вошел внутрь и чуть не засмеялся вслух. Ну точно, просто дыра во времени! Даже пузатые стеклянные прилавки остались здесь со времен моей юности, в Москве таких сейчас не сыскать. Изменился лишь ассортимент продуктов, в советские-то годы тут не было изобилия гастрономии и начисто отсутствовали импортные товары.
Раздалось покашливание, цветастая занавеска, висевшая на стене, раздвинулась, появилась толстая баба в белом халате. Мне захотелось зажмуриться. Некоторые женщины, чтобы выглядеть посимпатичнее, пускаются во все тяжкие и перегибают палку. Продавщица явно следила за модой – ее волосы переливались разными оттенками блонда, брови поражали чернотой, лицо потемнело от загара, зато шея впечатляла белизной. Добавьте сюда ярко-бирюзовые тени на веках, помаду цвета апельсина, здоровенные серьги с зелеными камнями – и поймете, отчего я был буквально ослеплен.
– Ба! Какие гости! – завопила тетка. – Ваня! Сто годов не виделись!
Я растерялся, но догадался сказать:
– Добрый день, рад встрече.
– Погоди… – испугалась продавщица. – Неужто Таисия померла?
– Жива-здорова, – ответил я, – вчера с ней по телефону говорил. А почему вы решили, что она скончалась?
– Потому что ты прикатил сегодня, – пояснила красавица. – Всегда же Тася заявляется. Сначала в контору заглянет, поинтересуется, вовремя ли жильцы счета погасили, потом ко мне заходит. Мы с ней чайку хлебнем, поболтаем. Эй, а чего ты мне выкаешь, а? Поди не узнал? Я Зина.
– Ну что вы! Конечно, я сразу понял, кого вижу, – соврал я. – Добрый день, Зинаида. Как поживаете?
Продавщица аккуратно поправила художественно завитые локоны.
– Видать, я здорово постарела.
– Выглядите прекрасно, – заверил я, весьма удивленный тому, что Таисия каждый месяц прикатывает в Авдеевку. Хотя если подумать, то ничего необычного в этом нет. За оплатой коммунальных расходов надо следить, не станет же Николетта сама кататься в Подмосковье.
