– Лаборатория расположена в частном парке Кимберли. Права на него принадлежат группе американцев. Если моя версия верна, они – подставные лица. Трудно предположить, что граждане Америки замешаны в изготовлении отравляющих веществ и вступили – пусть даже в качестве посредников – в сговор с теми, кто сеет по всему миру террор и хаос. Мы руководствовались этим постулатом, когда предприняли ряд разведывательных мероприятий в Катване.
«Складно, – подумал Рэмис. – Хорошая, тонкая игра на высшем уровне. Я бы поверил, если бы не знал другую сторону этого постулата».
Адмирал вернулся к началу беседы:
– Говоря о базе 13-19, я имел в виду изолятор под названием «Матрица».
– Виктор, – американец развел руками и беспомощно улыбнулся, – неужели в вашем ведомстве газетные «утки» включены в категорию открытых источников информации?
– Однако «утка» сумела нагадить на шпиль конгресса, пролетая над Капитолийским холмом, и стала предметом разбирательства в обеих палатах.
Полковник громко рассмеялся:
– То есть ты говоришь о дерьме.
– Я говорю о натуральном вирусе. Одним словом, я требую немедленного освобождения своего сотрудника. Если вы не примете мое предложение, свобода Абрамова будет заключена в шумихе вокруг секретных тюрем ЦРУ. Заявление в прессе о том, что российский гражданин содержится в спецприемнике, плюс пара дипломатических шагов, и он на воле. Никто не встанет в позу, законно он там содержится или нет.
Секретная тюрьма – это все объясняет. Ни Пентагон, ни Лэнгли не полезет в дебри, чтобы не нарваться на другой скандал. – Школьник выдержал короткую паузу. – Шейх Аллум и Эхаб Исмаил призывают к джихаду под контролем американских военных. Мне уже нехорошо. А тебе, Алан?
Тот развел руками, пожал печами и покачал головой:
– Мне стало бы худо от кислого молока. Я переговорю с руководством. Когда ты ждешь ответа?
– Через час. Я не сказал о втором рычаге, который может отжать дверь тюремной камеры, где содержится мой человек.
Полковник посмотрел на часы:
– Это значит, что времени очень мало. Спасибо за ужин, Виктор. Я вынужден первым попрощаться.
Он пожал Школьнику руку и вышел из кабинета.
Адмирал усмехнулся. Рэмис забыл о своем предложении оплатить ужин поровну.
Лолита проснулась в холодном поту. Ей снова приснился кошмар. Как наяву, кто-то толкал ее в бок, трепал за плечо: «Не спи, просыпайся! Ты умрешь, если не откроешь глаза». Чья-то сильная рука сорвала с нее одеяло, столкнула на пол. Лолита забилась под кровать, и тут же под ней разверзлась пропасть. Она падала спиной вперед, дико вытаращив глаза… «Не спи, просыпайся!» Она снова в кровати и силится сказать, что под ней бездна. Но снова оказывается на полу и срывается в ад. «Не спи!» Теперь голос звучал с озлобленными интонациями: «Видела то место, видела? Отправляйся туда снова!»
Кровать просела, под ней нет места. Она протиснулась в узкую щель, спасаясь от крепких ударов. Чье-то тело грузно устроилось на кровати, и пружины матраса впились в тело Лолиты. Ей нечем дышать. Она закрыла глаза, натужно втянула в себя воздух и вынырнула из ванной. Увидела себя в зеркальном отражении. Ее губы по-змеиному изогнулись: «Видела, видела?» Из зеркала к ней протянулась ее рука, пальцы впились в горло. Она душила себя со словами: «Просыпайся, иначе умрешь!»
…Лолка вскочила с кровати и дернула шнурок светильника. Страх настолько пропитал ее, что этого света ей было мало. Она подбежала к двери и ткнула в клавишу выключателя. И все еще не могла поверить, что не спит. Сон сморил ее, когда на часах не было и шести вечера.
Она сейчас не могла оставаться в одиночестве. Сполоснув лицо, Лолита оделась и спустилась в бар.
Бармен смотрел телевизор с приглушенным звуком. На канале «Евроспорт» шел в повторе матч между мадридским «Реалом» и «Барселоной». Рауль не сразу заметил хозяйку гостиницы, занявшую место в конце длинной стойки. Он почти не разговаривал по-русски и приветствовал Лолиту на своем родном наречии:
– Буэнас ночес, сеньорита!
– Буэнас, Рауль. Чистого виски, пожалуйста.
Бармен приготовил напиток и поставил рядом стакан с холодной водой.
– За какую команду ты болеешь? – поинтересовалась Лолита, кивнув на телевизор.
– За «Барсу», – улыбнулся Рауль.
«Я тоже болею за свою любимую команду», – вздохнула девушка. Она не смогла бы ответить на вопрос, кого она больше ждала. Она хотела вернуть Саню Абрамова, но не сумела бы объясниться с Джебом. По одному она скучала, по другому тосковала.
…Ей было пятнадцать, когда они познакомились. Джеб был на три года старше. Влюбленная в него по уши, она не знала, хватит ли у нее терпения окончить школу и обязательно пойти по его стопам – поступить в театральный институт. Она хотела быть похожей на знаменитость. «Быть на кого-то похожей?» – уже позже спрашивала она себя. Почему бы и нет? По крайней мере, ты ставишь перед собой задачу, идешь к цели, добиваешься результата, и уже кто-то другой хочет походить на тебя.
