— В воскресенье? — Капитан Ро нахмурился. — В то время как в его монастыре хоронили принцессу Беатриче? Нет. Я в это не верю.
Великан пожал плечами.
— Одному Богу ведомо, что может прийти в голову одному из его слуг.
— Пожалуй.
— Быть может, если вы его снимете и осмотрите, то найдете какие-нибудь указания на то, что именно он искал на рынке. И если вы сочтете это целесообразным, я использую все свои познания в медицине для того, чтобы установить причину и момент смерти. Для этого вам достаточно доставить тело в мою мастерскую и...
Маэстро не закончил фразу. Я с братьями Гиберто, Андреа и Бенедетто уже пробирался сквозь толпу, расталкивая любопытных. Бенедетто шел впереди. Fro единственный глаз горел решимостью хищника перед прыжком. Завидев белую тунику Леонардо рядом с телом брата Александра, он побледнел.
— Мы не позволим вам осквернять тело слуги святого Доминика, мастер Леонардо. Забудьте об этом! — закричал он еще издалека.
Тосканец обернулся, услышав его голос. Мгновением позже он почтительно приветствовал нас и принес свои извинения.
— Мне очень жаль, падре Бенедетто. Я оплакиваю эту смерть так же, как и вы.
Одноглазый вперил взгляд в неподвижные черты брата Александра. Мгновенно узнав покойного, он переменился в лице. И все же он был потрясен далеко не так, как я. Я ошеломленно трогал холодные застывшие руки и не мог поверить в то, что Александр действительно мертв. А Леонардо? Он-то что здесь делает и откуда такое участие к судьбе библиотекаря? Не является ли это подтверждением того, что маэстро и Александр поддерживали тесные отношения? Я перекрестился и пообещал себе непременно во всем разобраться. Тосканец в это время молился.
— Упокой Господь его душу... — говорил он.
— Вам-то какое дело до его души? — свирепо набросился на него брат Бенедетто. — В конце концов, для вас он был всего лишь удобным дурачком! Признайтесь в этом, маэстро. Скажите правду здесь, в его присутствии.
— Вы его всегда недооценивали, падре.
— Уж не более вас.
Выдержка Леонардо позволила ему не моргнув снести грубость.
— Кроме того, — продолжал напирать Бенедетто, — меня удивляет то, что вы позволяете себе высказывать такое поспешное суждение относительно причины смерти. Это на вас не похоже. Наш библиотекарь любил жизнь. С чего бы он стал убивать себя?
Я ожидал ответа тосканца, но тот промолчал. Возможно, он понял, куда клонит одноглазый. Братьям Санта Мария было необходимо убедить полицию в том, что их брат попал в засаду. Принять гипотезу о самоубийстве означало бесчестие; кроме того, это делало невозможным погребение в освященной земле.
Соблюдая осторожность, мы сняли труп с импровизированного эшафота. На лице библиотекаря застыло такое характерное для него любопытное, почти веселое выражение. Капризно надутые губы контрастировали с полными ужаса глазами. Маэстро приблизился к покойному с неожиданно благочестивым видом, опустил его веки и что-то прошептал на ухо.
— Вы всегда разговариваете с мертвыми, маэстро Леонардо?
Андреа Ро откровенно насмехался над тосканцем.
— Да, капитан. Я вам уже говорил: мы были близкими друзьями.
С этими словами он схватил за руку сопровождавшего его златокудрого подростка с прозрачным взглядом и устремился в сторону Петушиного переулка.
Я до сих пор не могу объяснить того, что произошло потом.
Глядя в спину удалявшемуся маэстро, я припомнил совет брата Александра: «Вашу загадку поможет разгадать человек, от которого вы меньше всего этого ожидаете». «А что, если ключ к личности Прорицателя находится у его главного врага? — подумал я. — Что я потеряю, задав ему этот вопрос? Неужели мое расследование пострадает, если я обменяюсь парой фраз с синеглазым великаном в белой тунике?»
Именно в этот момент я и решил обратиться к Леонардо.
Пока мои спутники, засучив рукава, занимались бренными останками брата Александра, я пробормотал свои извинения и быстрым шагом направился к переулку, в котором скрылся маэстро. Повернув за угол и никого не увидев, я бросился бежать вдогонку вверх по улице.
— Вы готовы пойти на многое, чтобы задержать бедного художника, — подобно раскату грома раздался за моей спиной голос Леонардо. Он остановился у ларька зеленщика, а я промчался мимо, не заметив его.
Оба они — и Леонардо и юноша — глядели на меня, прищурив одинаковые светлые глаза и растянув в улыбке одинаковой формы губы.
— Вас послал догонять меня лакей приора, одноглазый монах Бенедетто, — Леонардо продолжал выбирать чеснок, — вы хотите спросить меня, что еще мне известно о смерти вашего брата. Или я ошибаюсь?
— Ошибаетесь, маэстро. — Я сделал несколько шагов к ним. — Меня послал вовсе не падре Бенедетто, а мое собственное любопытство.
— Ваше любопытство?
