– Расскажите, каким образом вы оказались ему должны.
Леон не любил вспоминать эту историю, куда вляпался по собственной дури. Но, кажется, этот следователь просто так от него не отстанет. Пришлось в подробностях рассказать, как он попался на удочку к опытной авантюристке. Следователь слушал его, не перебивая, изредка делая пометки в блокноте.
– Вы меня отпустите? – с надеждой спросил Леон, закончив рассказ.
– Да, но под подписку о невыезде. Вы где остановились?
– Снял квартиру в центре. А как мне вести себя с Дохловым? Он требует, чтобы я отчитывался перед ним каждый день.
– Как вы это делаете?
– По мобильному. Он звонит вечером, часов в восемь. Не исключено, в городе есть его люди, следят за мной. Он будет спрашивать, за что меня задерживали.
– Скажите, что проверяют всех посторонних, кто приходит к Елене Соколовой из-за взрыва ее машины. Про то, что вы знаете о смерти Петровой и Голованова – ни слова. И еще. Скажите, что не успели ничего рассказать Елене о завещании, мы вас забрали.
– Какого взрыва? Лялю тоже пытались убить?
– Или ее, или ее мужа.
– Когда?!
– В понедельник утром. Погиб охранник.
– Черт знает что. Вы думаете, это Дохлов делает? Зачем ему? Чем они ему помешали? Чтобы получить все камешки, ему достаточно дождаться, когда они окажутся в моих руках, и просто забрать их у меня. Кстати, я не исключаю, что он так и собирался сделать, даже придумал, как выкрутиться из этой ситуации. А ведь я не подумал: Дохлов мог догадаться, что не все так просто с наследством! Сестры могли отказаться продавать фамильные украшения… Ни одна из них не бедствует. Если честно, я и сам не собирался их продавать. Уверен, в банке лежит достаточно средств для моей оплаты долга Дохлову и дальнейшей безбедной жизни.
– А что вы собирались делать, Сергеев? Когда вы планировали рассказать им о подлинном содержании завещания?
– Когда? В тот день, когда мы бы собрались все вместе! Готовил им сюрприз. Без них мне все равно ничего не получить, вы же должны понимать!
– А если вы останетесь в одиночестве?
– Это сколько же человек нужно перебить, чтобы остаться одному? Я не сумасшедший, чтобы думать, что можно убивать безнаказанно.
– А вообще убивать можно?
– Не придирайтесь к словам, пожалуйста. Поверьте, я не убивал свою тетку. Всю жизнь я думал, что у меня никого нет, родители жили очень замкнуто. Сейчас я понимаю почему. И вдруг я узнаю о своем дворянском происхождении. И нахожу родственников. Теперь мне есть, чем гордиться! Впрочем, вам этого не понять.
«Нет, нам не понять… Мы из двортерьеров, за наследствами не гоняемся… Мы гоняемся за теми, кто лишает жизни ни в чем не повинных наследников», – думал Борин, подписывая Сергееву пропуск на выход из здания.
– Слушаю вас внимательно, доктор. – Мельком глянув на экран мобильного, Ляля прижала телефонную трубку к уху плечом, так как руки были в муке.
– Привет, Ляля! Звоню, чтобы доложить: приехал из Германии Макс Эйтель.
– Сашке звонил?
– А что нам Соколов? Нам ты нужна, кормилица. В прошлый раз ты Макса чем угощала, что он с трапа самолета к тебе за стол просится?
– Приворотным зельем, Березин, – рассмеялась Ляля. – Только когда это было-то?
– Значит, не меня одного, – пробурчал тот тихо и вздохнул, но Ляля расслышала и, смутившись, поторопилась сменить тему.
– Я так понимаю, что одними пирожками я сегодня не отделаюсь?
– Господи, ниспошли мне такую понимающую женщину в подруги жизни! Лично я хочу твой фирменный салат с черносливом и мясо под майонезом.
– Бессовестный ты, Березин.
– Не стыди меня. Я просто одинокий, мечтающий о домашних щах мужчина.
– Что же это тебя медсестрички не подкармливают хотя бы из жалости? Уж выбрал бы одну да женился!
– Нужен я им, старый пень.
– Не кокетничай, Березин, не девушка! Ладно, приходите к семи. Будет тебе и мясо, и салат, эскулап. До Соколова дозвонюсь сама, не переживай.
Ляля достала из морозилки свинину и порезала на тонкие ломтики. Уложив мясо на сковородку, покрыла кольцами лука, а сверху смазала майонезом. Этот рецепт был у них в семье «дежурным», но часто у Ляли просили приготовить именно его. Свекла в микроволновке уже дошла до нужной кондиции, издавая попискивающие звуки…
Ровно в семь часов послышался звук отпираемой ключом двери.
– Это мы, – послышалось из коридора нестройное трио.
– Так, уже хороши!
– Зайка, не сердись. – Соколов попытался принять строго вертикальное положение, но не удалось. Пакет с бутылками звякнул об пол.
– Извини нас, Ляля. – Поддержал под локоть друга более трезвый Эйтель.
– Проходи, Макс. Я смотрю, ты самый адекватный из троицы. А вы оба для начала суньте дурные головы под кран с холодной водой, потом присоединяйтесь к нам.
– Лялька, не шуми! Где мое мясо и салат? Приготовила? – Березин сдвинул брови домиком, но осекся под строгим взглядом Ляли. – Слушай, Сашок, пойдем, примем душик, а то нам ничего не дадут. Сейчас и Верунчик подтянется на подмогу твоей праведнице!
Звонок внутреннего телефона, возвестивший о приходе Верунчика, то есть Хохлуновой Веры Андреевны, заставил двух мужиков спешно ретироваться в ванную комнату.
