– Помогите! Мы здесь! Ну кто-нибудь. – Но её крик тонул в общем грохоте. Оглянувшись, девушка увидела, что огонь подбирается к Зинченко. – Господи, дай силы, – с этими словами она подбежала к криминалисту и, схватив за пиджак, потащила к окну.
– Ласточкин гад, очнись. – Кричала она, – Ласточкин, но я же не перекину тебя. – Подхватив по дороге обломок доски, она со всей силы кинула его в Ивана Гавриловича, – очнись паразит. Ну Ласточкин, милый, ну очнись же ты. – На этих словах майор зашевелился и поднял голову.
– Где я?
– Мгновение и уже на том свете. В окно прыгай. Нет, погоди помоги Зинченко перекинуть.
– Мне не встать. Нога, кажется, сломана. Детка, ты беги.
– Так помогай мне снизу, тогда. И не ной, – Елизавета оглянулась и поняла, что действительно одно мгновение, и она уже не выберется из этого ада. Собрав остатки сил, девушка подтянула Зинченко к окну, – толкай его снизу.
– Я отожму его на руках, – Ласточкин упёрся руками в спину криминалиста, – тащи.
Кое-как они перекинули тело Зинченко через окно, и боковым зрением Елизавета увидела, что к ним бегут люди.
– Прыгай сама.
– Как же. Я тебя зря сюда тащила, что ли? Опирайся на меня, – девушка присела на корточки и, надев на себя руку Ласточкина, попыталась встать. – Ну помогай, силы у меня уже закончились, по-моему.
И, закричав, девушка попыталась встать. Следователь, помогая здоровой ногой и руками, зацепился за окно и подтянувшись перевалился через окно, упав вместе с рамой.
– Теперь я, – с этими словами Лиза взялась за оконный проём, но очередной взрыв сотряс дом, и темнота накрыла её, увлекая за собой в пучину безмолвия.
Лиза уже несколько часов не приходила в сознание. Данила сидел напротив неё и в памяти всё время возникали воспоминания того, как он вытаскивал девушку из-под завалов. Его собственный крик до сих пор оседал в ушах звоном. Он помнил, как рвал руками доски, как летели в стороны камни, как рядом дышало жаркое пламя огня. Отчётливо осознавал, что нужно уйти в сторону, потому что его эмоции мешали спасателям. Постыдно ныла скула, на которой горел отпечаток кулака Веникова, когда Данила висел в руках двух бойцов и рвался обратно, чтобы спасать Лизу. С ним такое было впервые. Обычно он собран и в подобных операциях участвовал, но события последних дней и постоянный страх за девушку не давали сосредоточиться. Дверь в палату чуть скрипнула, и на пороге возник Ласточкин.
– Ну, как она? – Тихо произнёс Иван Гаврилович.
– Не знаю, – как-то безжизненно отозвался Данила, – врачи говорят все показатели в норме, но в сознание не приходит.
– Понятно. – Иван Гаврилович откашлялся. – Просто хотел узнать. Много всего выпало за последние дни. Меня от расследования отстранили. Ну, по болезни, – он постучал палкой по гипсу, который сковал всю ногу от бедра до лодыжки, – но добрые люди уже сообщили, что рапорт на меня подали. Знаешь, у меня прежний начальник был хороший мужик, но перевели в Москву, а с новым у меня давно «контры». За всё это время у меня не было желания выслушивать его идиотские приказы. – Ласточкин закашлялся. – Короче, я решил, так сказать, на пенсию податься. Да и что-то подзадохся я. Следствие передадут Малинину, хотя он и так его почти с самого начала вёл.
Со стороны кровати послышалось шевеление, и Лиза открыла глаза. Девушка обвела мутным взглядом палату, сфокусировалась на тревожном лице Данилы и прошептала:
– Дайте воды.
– Как ты? – Кинулся к кровати Данила.
А Ласточкин доковылял до столика, где был графин и, балансируя на одной ноге, налил в стакан питьё для больной.
– Ну, можно сказать, что ваше шипение вернуло меня к жизни. – Прошептала она.
Данила взял из рук майора стакан с водой и, приподняв голову Лизы, приложил край стакана к её запёкшимся губам. Жадно сделав несколько глотков, Лиза бессильно откинулась на подушки.
– Как нога? – Она повернула голову в сторону Ивана Гавриловича, который гладил по колену свою загипсованную ногу.
– Перелома нет, но трещина знатная. Но если бы ты меня не вытащила, то гипс мог быть цинковым. – Усмехнулся Иван Гаврилович.
– А Зинченко выжил? – Лиза огляделась вокруг.
– Его жена уже осаду держала. Хотела тебя благодарить, за спасённую жизнь её мужу. – Данила убрал с её лба слипшиеся волосы. – Как твоё самочувствие?
– Погано. А мама как? Проверил кто-нибудь? – Лиза попыталась подвигать руками. – А у меня всё на месте? Ну там, руки, ноги… Ничего я себе не отшибла? – С опаской спросила она, наблюдая за их реакцией.
– Нет, нет. С тобой всё хорошо. Просто организм восстанавливался. Врачи сказали, что немудрено, двух таких бугаёв вытащила, а потом тебя взрывом накрыло. – Молодой человек взял в свои ладони её кисть, лежавшую поверх одеяла. – Девочка моя, ты такая смелая.
– Видела бы ты, как этот ковбой по руинам к тебе скакал. – Сказал Ласточкин и потихоньку стал продвигаться к выходу из палаты.
– А мама?
– Всё хорошо. И её, и подругу сейчас перевезли в безопасное место.
