Зал бара быстро заполнялся. Многим простым немцам давно надоели газеты и радио, в которых нудно варьировалась одна и та же тема несуществующие победы германского оружия на Восточном фронте, набили оскомину фильмы, повторявшие радио и газеты. И свободное время они предпочитали проводить, в барах и кабачках, где можно было получить кружку суррогатного пива, встретить приятеля и посудачить вполголоса о новостях.
Аскер и Висбах мирно беседовали. Разговор вертелся вокруг работы сварщика и шоферских дел Губе. В благодарность за ремонт машины Аскер угощал, Висбах охотно пил, охотно рассказывал о себе, создавая обстановку, в которой должен был разоткровенничаться и собеседник.
Аскер отвечал той же монетой, добросовестно пересказывая все то, что соответствовало его нынешнему облику, документам и профессии.
Затем разговор зашел о поездке Кюмметца и Аскера в Освенцим.
- Как вела себя машина? - поинтересовался сварщик. - Надеюсь, все обстояло благополучно?
- В порядке! Вначале я, признаться, побаивался за раму, но обошлось. Она сейчас крепче, чем новая. Вы действительно большой мастер, господин Висбах.
- Ну-ну! - Сварщик казался смущенным. - Оставьте комплименты, я не девушка.
- Нет, я серьезно. Все в один голос твердят: такого специалиста, как вы...
- Бросьте. Просто я не тороплюсь, когда работаю, вот и все. Я стараюсь, чтобы...
Он не договорил. Подошел кельнер. Господина Висбаха вызывали к телефону.
Телефонный разговор был короткий, но он породил у агента новый прилив радостного волнения. Висбах повесил трубку, боясь верить в привалившее счастье.
"Сегодня поистине примечательный день", - подумал он, доставая платок и вытирая вспотевший лоб.
Висбах обернулся. Шофер Губе сидел спиной к выходу и, равнодушный ко всему, ни о чем не подозревая, неторопливо тянул из кружки пиво. Висбах усмехнулся, поправил воротничок, двинулся к столику.
Планируя комбинацию, Аскер рассуждал так: побеседовав по телефону с "Хоманном", сварщик Висбах, если он агент контрразведки, обязательно будет стремиться тотчас же связаться со своими хозяевами, чтобы сообщить о такой важной новости, как прибытие в Остбург перебежчика ведь свидание назначено на утро, времени остается мало. Сделать это Висбах может двумя способами - по телефону или при личной встрече с кем-нибудь из контрразведчиков.
Если бы Висбах стал звонить, разговор подслушал бы служитель гардероба. Но сварщик телефоном не воспользовался: Аскер, улучив момент, встретился взглядом с Дитрихом, и тот отрицательно качнул головой. Значит, остается второй вариант. Вывод: за Висбахом следует понаблюдать.
Висбах посидел за столиком еще немного. Аскер видел: он нервничает. Вот он встал, извинился: звонили с завода, какая-то срочная работа, он должен идти. Аскер не стал его удерживать.
Сварщик ушел. Вслед за ним покинул бар и разведчик.
Шуберт и Шталекер ждали неподалеку. Все трое двинулись за Висбахом. Тот "довел" их до одинокого коттеджа, поднялся на крыльцо, исчез за дверью.
- Он здесь живет? - спросил Аскер.
- Нет, - сказал Шталекер. - Его квартира совсем в другом месте.
- К кому же он пришел? Стоп! - Аскер заметил телефонный провод, тянувшийся от столба к дому, вскарабкался на дерево и перерезал кабель.
Стал накрапывать дождь. Шуберт поднял воротник плаща, глубже надвинул на лоб шляпу.
- Отто, - прошептал он, - обойдите дом.
Шталекер и Аскер скользнули в сторону.
- Что это? - тихо проговорил Шталекер, всматриваясь в темноту улицы.
- Машина, - сказал Аскер. - Подойдем ближе.
Они приблизились к автомобилю.
- "Хорх", - проговорил Шталекер. - Машина гестапо.
- Уверены?
- Абсолютно. "Хорх", окрашенный в два цвета, на весь Остбург только один.
- Все понятно, - сказал Аскер. - Этот дом - конспиративная квартира.
- Да. Что будем делать?
- Прежде всего следует ликвидировать шофера.
- Идите, - кивнул Шталекер. - Идите и пришлите сюда Шуберта. Мы... вдвоем.
Аскер вернулся к дому, обменялся несколькими словами с Шубертом, тот поспешил на помощь Шталекеру.
Дождь усилился. Тяжелые капли застучали по листве, по дому, по земле. Все вокруг наполнилось тревожным шорохом.
Аскер прокрался к окну дома. Оно оказалось наглухо зашторенным, только снизу пробивалась узенькая полоска света. Разведчик пригнулся, пытаясь разглядеть, что делается в доме, но ничего не увидел.
Вернулись Шуберт и Шталекер. Аскер приготовил пистолет, поднялся на крыльцо, отпер дверь и скользнул в дом.
Остбург был взбудоражен происшествием.
Из рук в руки переходила газета, на первой странице которой было напечатано сообщение о трагической гибели двух чинов гестапо и шофера. Ночью, говорилось в газете, во время служебной поездки, машина, в которой находились все трое, вдруг потеряла управление и свалилась с крутого обрыва в Эльбу.
"Погибли, как герои, на боевом посту", - писала "Остбургер цейтунг", поместив в траурной рамке фотографии контрразведчиков.
Разумеется, в гестапо не обманывались насчет истинной причины их смерти. Упиц в несчастный случай не верил.
