— Я его пробил через аэропорт, — Береговой покачал головой. — Он не выезжал. По дороге теоретически мог, но, по-моему, туда сейчас даже спецтехника не суётся, зимник не встал, заносы жёсткие, убирать бессмысленно. Так как через час такая же канитель, и опять же преграда от дураков, которые по тупости своей сунутся, а потом их спасать нужно.
— Юра, мне нужна по нему вся информация, — повторился Малинин. — Чего? — он посмотрел на Мамыкина, который явно хотел что-то сказать.
— Я насчёт хлорки. Пока это только предположение и может не иметь ничего общего с нашим делом, — прогундел Мамыкин. — Но, хлорка хорошо убирает бактерии, вирусы и грибы, а микозы — это как раз к грибам. Я могу где-нибудь покопаться, где он обитал?
— Кабинет, наверное, — покивал Малинин. — Унге, свяжись с главным врачом. Скажи, Малинин попросил.
— Это менее вероятно, — задумался Мамыкин. — Лучше бы дом или что-нибудь такое. Кабинет точно и протирают, и вытирают.
— Юра, займитесь сами, — сказал Егор.
— Я в аэропорт тогда не успею, — буркнул Береговой. — Может, нам уже какого-нибудь опера выделят? — несколько недовольно сказал он.
— А у тебя что корона протёрлась? — покривился Малинин. — Юра, я понимаю, что ты недавно сел в кресло начальника, но это не значит, что нужно себе булки наедать и самомнение. Если бы ты в столице был, то да, там просто телепорт нужно иметь, чтобы везде успеть, но здесь городок переплюнуть можно. Так что давай. Я в тебя верю, ты всё успеешь, — зыркнув на погрустневшего Берегового, резко проговорил Малинин.
— Я, кстати, нашла кресло, — Унге повернула к Малинину экран ноутбука. — Его не так давно по объявлению продавали.
— Какое кресло? — нахмурился Малинин.
— Из подвала больницы.
— Покупателя смогут опознать? — живо отозвался Егор.
— Да, я уже позвонила, — покивала Унге. — Говорят, две женщины было. Помоложе и постарше. По описанию, из коренных жителей.
— Интересно.
— А камеры там есть? — спросил Юра. — Или записи сохранились?
— Смешно, — покивал Малинин. — Здесь две камеры, одна в начале главной улицы, другая в конце. И то потому, что вначале живёт глава администрации, а в конце его заместитель. Фотография Айнаны есть в деле, — Малинин кивнул на стол с папками, — покажи им. А-а-ай, — он раздражённо махнул рукой, — я завтра сам заеду. Унге, кинь мне адрес.
— Я им на мессенджер перекинула фотографию, они не опознали.
— На мессенджер, — Малинин умильно сложил руки перед грудью. — А тебе тоже уже попку не оторвать от кресла? То есть просто перекинула и забыла?
— Егор Николаевич, — набычился Береговой.
— Рот закрой, — рявкнул Малинин. — Это она тебе дома жена и мать твоего ребёнка, а здесь она на работе. Я смотрю, вы просто оборзели все. Никто работать не хочет. Может, вы ещё допросы и задержания будете по видеосвязи проводить? Чё ты лыбишься?! — гаркнул он на Берегового.
— Ну как что? — предусмотрительно стягивая куртку с вешалки, отозвался Юра. — Наконец-то Егор Николаевич вернулся, а то я уже заскучал.
— А я смотрю, что ты, Береговой, сильно веселишься, — как-то гортанно сказал Егор.
— Не. Я в больницу, мне ж крутиться надо. Мамыкин, я тебя наберу, как выясню, где обитал наш доктор, — крякнул Юра и ретировался за дверь.
— Совсем обнаглел, — коротко вспыхнул Малинин. — Унге, адрес мне перекинь этих людей, я сам к ним завтра заеду, поговорю. Хотя я даже примерно представить не могу, зачем ей могло это кресло понадобиться, — уронив голову на руки, сказал Малинин и на секунду затих. — Я не большой спец по шаманским обрядам, но вот то, что она творит…
— На самом деле то, что она творит, вообще ни на что не похоже, — перебила Соня. — Чёрт, как же всё сложно.
— Но у нас, по-моему, просто никогда и не было, — тихо проронила следователь Алас.
— Ладно, я пойду подумаю, — Малинин недолго походил по помещению и молча ушёл к себе, плотно прикрыв дверь.
Егор долго рисовал на листе бумаги кружочки и стрелочки, потом прибавил к этому всему кубики и треугольники, но пока у него никак не складывалась картина. И хотя всё вроде и было на виду, но смотрелось отдельными разрозненными кусками: давно прилетевший метеорит, странные позы жертв, капсулы в головах…
— Можно? — послышался голос Унге, и она, приоткрыв дверь, вошла в тесное помещение.
— Чего?
— Я ещё раз полистала тетрадки, и мне пришла в голову мысль.
— Одна? — Малинин поднял на неё глаза. — А Соня где?
— В аптеку отошла, неважно себя чувствует, — отвлеклась от основной мысли Унге.
— А чего мне не сказала?
— Я, Егор Николаевич, не знаю, — терпеливо продолжила Унге. — Так вот…
— А давно она ушла? Я в плане, может, лучше вместе с ней эти тетрадки обсуждать?
Унге набрала в лёгкие побольше воздуха, помолчала пару секунд и решительно сказала:
— Хорошо. Мы с ней часа два в кафе сидели, — Унге плотнее прикрыла дверь. — Вы, вообще, представляете, сколько всего с ней за последнее время случилось? Сколько всего в её жизни произошло, но она одна, ей даже поделиться не с кем, по большому счёту. А этот снежный ком катится всё дальше и останавливаться не собирается, и тут до кучи ещё эта Елена приехала, — покривилась она.
