— Так откуда я знала-то? — зарыдала женщина. — Она ж всё скрывала. Это мне её подружки с работы рассказали, вот я и пришла и про тело спросить, и сказать. А что толку? — она растёрла по лицу слёзы и засобиралась. — Розка-то тоже уже сгинула. Одна я осталась, — стянув на груди платок, громко сказала женщина. — Ты, Егор Николаевич, уж похлопочи-то насчёт тела. Сам знаешь, зимой хоронить здесь хлопотно.
Проводив женщину, Малинин вернулся, взял телефон и, накидав сообщение Береговому, устало потянулся, протёр ладонями лицо и чуть не подпрыгнул, услышав странные щелчки и дикий визг. Егор ломанулся на улицу, но снаружи было всё тихо, лишь с другой стороны постройки занималось странное зарево, и полковник, пробираясь по нечищеному за день снегу, побежал на задний двор. Прибыв на место, Малинин в недоумении остановился и молча наблюдал картину, где между двумя горящими кострами метался бледный Мамыкин, нося снег и пытаясь затушить хотя бы тот, из которого с шипением вылетали большие горящие щепы и метили в сложенные деревянные поддоны, кусая криминалиста за ноги, заставляя его каждый раз истошно орать.
— Ну что вы стоите-то?! — заверещал Мамыкин, бросая очередную жиденькую партию снега на веселящийся костёр.
— А что это за фаер-шоу? — спросил Малинин, быстро раскидав сложенные ветки и утопив их в рыхлом снежном месиве.
— Что? Что?! — заорал Мамыкин, оглядывая прожжённые в нескольких местах штаны. — Опытные образцы делал. Мне что в лабораторию два дерева отправить? Вот я пепел делал.
— А ты, я смотрю, знатный пироман, — покивал Малинин. — Слушай, а вот это что такое было? — спросил Егор, показывая на лежащие вокруг дымящиеся головни.
— Пихта эта долбанная начала как припадочная стрелять во все стороны, — проворчал Мамыкин. — Так, всё, я в гостиницу, — рявкнул он, как будто его кто-то удерживал, но потом остановился, протопал к кострищам, наскрёб из каждого образцы и молча ушёл.
Малинин ещё немного постоял, убедился, что постройки точно не занялись, и, невольно улыбаясь, пошёл обратно.
— Алё, Соня, а поехали поужинаем? — садясь в машину, сказал Егор. — Помнишь, я тебе про ребят рассказывал, которые ресторан держат возле реки?
Егор подъехал к дому, набрал номер Сони и остался ждать её внутри тёплого салона, наблюдая через окно, как она быстро собирается, выключает свет и возится с дверным замком.
— То есть выйти и помочь ты не догадался? — улыбнулась она, садясь в машину.
— Не-а, — притягивая её к себе, проговорил Егор. — Если бы я вышел из машины, то мы бы остались дома.
— Тогда поехали, — освобождаясь от рук Малинина, пытавшихся пробраться под куртку, засмеялась Соня, — а то получится, что я зря мёрзла возле дверей. И надо было остальных тоже позвать, — отозвалась Соня.
— Давай просто побудем вдвоём, — взяв её за руку тихо сказал Егор, — а потом как-нибудь обязательно съездим туда все вместе.
— Раньше ты не умел развлекаться, — обронила Софья.
— Раньше у меня была только работа, а теперь есть ты.
Проскочив несколько улиц, Егор направил машину в сторону растворившейся в ночи реки, туда, где выделялся небольшой участок берега, ярко подсвеченный огнями. Простое сооружение вытянулось вдоль русла реки и сейчас утопало в белом украшении скорой зимы. Здесь уже явно шли первые приготовления к главному зимнему празднику. И хотя до него было ещё далеко, но туристы сюда приезжали часто, и для них нужно было сотворить маленькое чудо: приоткрыть двери в праздники.
Малинин поставил машину на пустой парковке, вышел, открыл дверь со стороны Софьи и, задержав её на месте, долго целовал, растворяясь в свалившемся на него счастье.
— Егор Николаевич, привет! — с веранды ресторана раздался гулкий возглас, и Егор, с сожалением оторвавшись от Сони, помахал приятелю. — Пойдём?
— Вы сразу ужинать или в номер, переодеться и отдохнуть с дороги?
— Я думаю, сначала разместимся, — с улыбкой, переводя взгляд на Соню, сказал Малинин.
— Как скажешь, — Софья пожала плечами и, выйдя, глубоко вдохнула морозный воздух.
Дойдя до выделенного им домика, Малинин бросил вещи у самого входа, отнял у Сони пуховик и, подхватив её на руки, на секунду остановился, пытаясь сориентироваться, где здесь спальня.
— Малинин, просто остановись, — Софья обняла его. — Ну что ты как школьник? Я есть хочу и прогуляться, и вообще, ты себя ведёшь, как будто мы с тобой сто лет не виделись.
— Иногда мне так кажется, — садясь с Соней в кресло, сказал он. — Я просто только сейчас понял, как я по тебе соскучился.
На последних словах Егор перестал воспринимать окружающий мир и очнулся, только когда утомлённая Софья прилегла к нему на плечо.
— Мы всё-таки нашли спальню? — оглядываясь, спросил Малинин.
— Сначала мы нашли кухню, — зевнула Соня, — и разбили пару тарелок. Я сейчас иду в душ, а ты идёшь, заказывать нам еду, — сказала Софья и, отобрав у Егора одеяло, быстро ушла, завернувшись в толстый кокон.
