Внутри ресторана было безлюдно, работала только одна часть зала, и это было привычно, так как в будние дни сюда заглядывали единицы, и Егор любил сюда приезжать именно посреди недели. Малинин знал меню наизусть и сейчас, не отвлекаясь на чтение, смотрел, как из домика вышла Соня, как остановилась, огляделась и, завидев его сквозь большое стекло, пошла к нему.
Малинин видел, как аккуратно Софья идёт по мосткам, держится за перила и улыбается своим мыслям. Егору даже показалось, что Соня как-то изменилась, стала свободнее дышать, и он ещё раз мысленно поблагодарил Берегового, который сумел остановить в его истерической опеке над Софьей. Егор отвлёкся на подошедшего официанта, быстро сделал заказ, а когда посмотрел в ту сторону, где только что бродила Соня, то не увидел её, зато заметил, что в неожиданно возникшей полынье плескается молодой лёд. Егору казалось, что он орёт во всю силу своих лёгких, он бежал, перепрыгивая через ступеньки, выскочил на улицу, и только сильный удар, перехвативший в нём дыхание смог его остановить. Малинин провалился в снег, буквально утонул в сугробе, пытаясь выбраться оттуда и отцепить от себя стальные пальцы его приятеля.
— Малинин! — кричал, здоровенный дядька, с трудом удерживая полковника на месте. — Да стой ты, дурья башка твоя. Ты ничего не сделаешь, ребята мои занимаются. Они рядом были. Её достают уже, не мешай просто, — его голос пробился через затуманенное ужасом сознание Егора. — На-ка, — мужчина перехватил вынесенный официантом тулуп. — Накинь. Слава, баня горячая какая?
— Нижняя.
— Давай им и ужин туда, пусть идут греться.
Софья, настоявшая на прогулке по мосткам, долго смотрела в тёмную воду, всё ещё не скованную льдом возле самих опор, любовалась коротким биением волн, выплёскивающихся поверх тонкой корочки, и, сжав пальцами тонкое, полированное дерево перил, чуть нагнулась вперёд. Позади себя она вдруг почувствовала движение, ей показалось, что кто-то прошёл в тени стены, и в следующую минуту Соня полетела вниз. Она легко проломила смёрзшуюся воду, сразу же полностью вошла в тёмное царство полноводной реки, которая как-то сразу приняла её за свою, промачивая слои одежды, заливаясь в рот и нос, сковывая движения и утягивая нежданный подарок ближе ко дну, чтобы надолго сохранить себе такое соседство, а Софья даже не сопротивлялась, она замерла и медленно растворялась в этой холодной, жуткой тишине, в которой можно было расстаться с тяжёлым багажом своей души, где давно камнем лежала непонятная ей печаль.
Вдруг голову больно прострелила странная вспышка, Соня очнулась от смертельного оцепенения, задрала голову вверх и увидела свет, идущий от развешанных по периметру здания фонарей. Ей хотелось кричать, но внутренняя сила словно запечатала рот и скрутила панику, и Софья смогла содрать с себя ставшую чугунной куртку, сделала несколько взмахов немеющими от подступающей судороги руками и показалась над поверхностью воды, где её тут же перехватили уже натягивающие гидрокостюмы живущие здесь дайверы.
У Софьи жгло всё тело, она билась словно в приступе безумия, пока её, брыкающуюся, волокли по снегу. Ей казалось, что с неё вместе с одеждой снимают кожу и царапают наждаком прямо по скальпированному телу.
— Трите, — командовал хозяин ресторана, когда Софью притащили в предбанник, — трите руки и ноги, иначе будет перегруз возле сердца. Малинин, не стой столбом, три ей лицо и шею. Так, всё, мужики, уходим, — сказал он, когда Софья чуть успокоилась. — Егор, до конца с неё всё сними и веди в тёплый душ, потом потихоньку в баню води, но недолго. И пусть поест, ну и выпьет, и до утра здесь оставайтесь.
— А скорую?
— Егор, я медик с огромным стажем, — покривился мужчина, — забей. Она в воде и минуты не пробыла, — он хмыкнул. — Огромной силы человек, сама выплыла. Мои даже нарядится не успели. Ну, давайте грейтесь, — он остановился на пороге. — Ну и, Егорка, нужно, так сказать, для общей профилактики, поупражняться в постельных состязаниях.
— Что? — Егор, ещё не пришедший в себя, уставился на него.
— Секс я вам прописываю, — помотав головой, вздохнул хозяин ресторан и, посмеиваясь, вышел вон.
Ночь играла с лёгким ветром, льдисто подмигивала искрящимся в свете луны снегом, дышала набирающим силу холодом, и всем своим видом говорила, что зима будет, как всегда, долгой, и сегодня она окончательно воцарилась здесь до весны. Соня открыла глаза, посмотрела на спящего подле неё Егора и, встав на ноги, подошла к окну.
— Ты где? — беспокойно заворочался во сне Егор.
— Здесь, не волнуйся, — отозвалась Соня и поспешила обратно, но в этот момент ей показалось, что на видимом отсюда берегу кто-то стоит.
Софья на секунду задержалась, чуть приоткрыла занавеску, скрывающую её от внешнего обзора, и чуть вздрогнула, разглядев уже знакомые черты. Софья тихо отступила, скользнула под одеяло к Егору и твёрдо решила наутро рассказать ему обо всех своих видениях, но с рассветом смогла лишь тяжело дышать. Вскоре Соню уже везли в больницу, а Малинин мрачно ехал за «скорой» в своей машине.
