– И кто же нам подскажет, где искать истинных ценителей древних монет? – поинтересовался Вадик Богданов.
Зверев ухмыльнулся:
– Мне кажется, я знаю одно место.
Педагогический институт имени Кирова, основанный более семидесяти лет назад как мужская учительская семинария, за весь период своего существования часто менял названия. Сначала из семинарии он превратился в институт, потом в техникум, а чуть позже, в тридцать четвертом году, снова повысил свой статус и стал называться институтом, где готовили учителей семилетних школ. Перед оккупацией немцами институт был эвакуирован в Киров, но спустя несколько лет вернулся на свое прежнее место и теперь активно готовил специалистов народного образования для всего Советского Союза.
Четырехэтажное здание, выстроенное в виде буквы «Т», после войны было полностью восстановлено. Белые стены, балкон с балюстрадами и колоннами, герб города, установленный на фасаде здания под самой крышей, – все это вызывало приятное ощущение и безграничную гордость. Асфальтовые дорожки, зеленые, коротко стриженные газоны и мощный дуб перед самым входом, у памятника Ленину, дополняли и без того колоритный пейзаж.
Зверев миновал аллею сквозь жужжащий, словно пчелиный улей, поток молодых парней и девушек, через массивные двери вошел в здание и прошел через вестибюль. На вахте ему тут же преградила дорогу дородная немолодая женщина в очках.
Глядя на суровое лицо вахтерши, Зверев ужаснулся оттого, что на плечах женщины, невзирая на ужасную жару, покоилась вязаная накидка зеленовато-бурого цвета. В руках вахтерша держала небольшую лейку и садовый совок. На подоконнике, перед завешанным окном, стояла целая вереница цветов в глиняных горшках.
– Куда? – сурово проворчала блюстительница порядка. – Чего здесь забыл? Тут только для студентов и для преподавателей вход свободный, а другим… – женщина указала пальцем на дверь, – как говорится, ступайте туда, откуда пришли.
Вахтерша шагнула на Зверева, уперла руки в тучные бока, преградив путь незваному гостю. Зверев покачал головой, сделал пол-оборота назад, как будто и не собирался возражать, вдруг резко повернулся к вахтерше и, уставившись на подоконник, поинтересовался:
– Простите… а могу я спросить, как часто вы поливаете вон тот цветок? – Он указал на стоящий за спиной вахтерши разросшийся фикус.
– Чего? – выгнув брови дугой, растерялась женщина.
– Цветок у вас уж больно красивый, я вот интересуюсь, как его правильно поливать?
– Раз в неделю! – в полном недоумении ответила вахтерша. – Можно и чаше, но заливать не рекомендуется. Одним словом, все зависит от того, какая в помещении влажность.
– Огромное вам спасибо! Это ведь карликовый фикус?
– Я вижу, вы знаток!
Зверев изобразил смущение:
– Ну, не такой, каким бы мне хотелось быть! Один, знаете ли, живу – ни кошки, ни собаки, потому как времени на них не хватает, а вот цветы… – Зверев мечтательно поднял взгляд на потолок, – они ведь…
Вахтерша охнула, взмахнула руками и прижала свои пухлые ладошки к груди.
– А кем же ты работаешь, сынок?
Зверев помялся и как бы виновато вынул из нагрудного кармана удостоверение.
– Так ты из милиции! – вахтерша немного напряглась, но, увидев потупленный взгляд Зверева, махнула рукой. – О святый боже, а к нам-то зачем явился? Случилось что? Уж не арестовывать ли кого собрался?
– Да полно вам! Скажете тоже: арестовывать. Кстати, меня Павлом Васильевичем зовут, а по фамилии – Зверев. А вас, простите, как?
– Мария Семеновна я! Вахтер! Так по какому вы, товарищ… – женщина вытянула шею и уставилась в предъявленные Зверевым «корочки»: – По какому вы вопросу, товарищ капитан?
– Я ищу профессора Брянцева, заведующего кафедрой археологии. Не подскажете, где его найти?
На губах Марии Семеновны мелькнула злорадная ухмылочка:
– Ах вон оно что! Брянцева с истфака, значит, ищете, ну-ну! Я всегда говорила: тот еще субчик, а теперь милиция его, значит, разыскивает! Чего ж он натворил?
– Почему сразу натворил? Ничего не натворил, мне просто консультация нужна в расследовании одного очень важного дела! Он ведь у вас считается специалистом по разного рода древностям!
– Может, он и специалист, но не стоит у этого ирода ничего спрашивать, помяните мое слово!
– Это почему же?
– Потому что Брянцев ваш – зазнайка и самый настоящий хам! Всем грубит: что преподавателям, что прочему персоналу! А еще самый настоящий изувер, студенты от него как черт от ладана шарахаются. Зато перед ректором лебезит, потому всегда сухим из воды и выходит, точно твой гусак! В общем, пренеприятный тип. Так что если вам и впрямь что-то нужно, лучше кого другого сыщите!
Зверев покачал головой:
– Неужели этот ваш Брянцев так суров, что его и расспросить не удастся?
Вахтерша басовито рассмеялась:
