По глазам Палыча Матерый понял, что ответ того удовлетворил. Бауэр расслабился и, пройдя к бару, достал из его недр бутылку коньяка и две рюмки.
– О нет, – искренне возмутился Николай. – Только не это. У меня со вчерашнего тыква словно чугунная.
– Ну как знаешь. А я с твоего разрешения рюмочку приму. Тем более, что повод имеется. Такое дело обстряпали.
Бауэр, налив коньяку, без лишних слов выпил.
– Чего Дмитриев еще пытался про меня узнать?
– А я помню? Сидели, пили, о жизни говорили. Потом раз – и всё как в тумане.
– Ладно, – Бауэр поморщился. – Сегодня с тобой о делах говорить, я вижу, бесполезно, поэтому двигай домой. Отлежись, приведи себя в порядок, завтра со свежими мозгами приезжай. Обсудим дальнейшие действия.
Да, и не забудь, что через три дня заканчивается срок ультиматума чеченцев.
– Я только об этом и думаю. – Николай встал и направился к выходу.
Пройдя через кабинет и уже взявшись за дверную ручку, он остановился, словно вспомнил что-то такое, что не давало ему покоя.
– Слушай, Палыч! А ты случайно не знаешь, где можно Свиста найти?
– А он-то тебе зачем понадобился? – насторожился Бауэр.
– Да понимаешь, мы же вместе чалились. Он на год раньше откинулся. Когда освобождался, договорились встретиться. Я уже почти месяц на свободе, а кореша так и не навестил. Неудобняк получается. Не по-человечйи.
– Как не знать? Конечно, знаю, – удовлетворенно хмыкнул Бауэр, – кафе «Космос» помнишь?
– Ну.
– Что ну? Это и есть его лежбище. Там ты Свиста всегда сможешь найти.
Оставив машину за квартал до кафе, где Свист свил себе гнездо, Николай не спеша пошел вдоль улицы.
На парковке ожидали хозяев с десяток автомобилей, преимущественно иномарок. На крыльце обладатели дорогостоящих коней, сплошь упакованные в кожу, мирно беседуя, посасывали сигареты, явно наслаждаясь жизнью, при этом считая себя её полноправными хозяевами.
Увидев Матерого, все как один замолчали и, расступившись, открыли свободный проход.
– Привет, братва! – Николай остановился на последней ступеньке. – Свист где?
– Внутри. – Толстомордый, коротко стриженный парень кивнул на входную дверь.
В небольшом зале кафе посетителей не было, да и не могло быть. Нормальные люди такие заведения предпочитали обходить стороной.
Два столика, стоящие в углу, были сдвинуты, за ними гурьбой сидели несколько парней.
– Свист! Тут к тебе гость. – Толстомордый, решивший обшманать гостя, пропустив Матерого вперед, застыл за его спиной.
Николай обернулся.
– Ты иди, мальчик, а то я страсть как не люблю, когда за спиной кто-то маячит.
– А, Матерый! А я-то думаю, куда ты пропал? Волноваться начал, не случилось ли чего?
– Здорово, Свист!
Обнялись, дружески похлопывая друг друга по плечам.
– С информацией у тебя дело поставлено что надо. Быстро тебя Бауэр уведомил о моём визите.
– Стараемся, – блеснув золотыми зубами, улыбнулся Свист. – С чем пожаловал? С доброй вестью или так, мимо проходил?
– Да вот решил навестить, так сказать, старого кореша. Как-никак лагерную грязь вместе топтали… Заодно пару вопросов задать. Надеюсь, не откажешь товарищу в разговоре по душам.
– Коли пришел, присаживайся. Мы хорошим людям всегда рады.
– Только базар у меня к тебе, Свист, не для лишних ушей. – Николай огляделся. – Пусть твои мальчики прогуляются, свежим воздухом подышат. – Он, как мог, старался запомнить лица парней и тут же перехватил взгляд одного из них. Того длинного, что вчера шёл по его следу, а затем полночи дежурил у дома, делая всё в точности так, как приказывал Свист.
Свора, взглянув на хозяина, потянулась к выходу.
Свист сделал незаметный знак бармену, и тот, подойдя, склонился в ожидании указаний.
– Сообрази что-нибудь, а то как-то нехорошо за пустым столом гостя встречать.
– Без спиртного. – Николай, сделав страдальческое лицо, всем своим видом давал понять, что сегодня он не в форме.
– Отвык ты, Матерый, как я посмотрю, от больших доз. Тренироваться надо, а то так можно и печень посадить.
Дождавшись, когда официант расставив тарелки, оставит их одних, Свист выразительно посмотрел на Николая.
– Ну, выкладывай, с чем пришел, а то я смотрю, тебя интерес аж на части рвёт от нетерпения.
– Нетерпение – это когда ты в сортир, а тебе оттуда кричат – занято. – Матерый решил с ходу перейти в нападение, не дав Свисту возможности сосредоточиться.
– А если серьезно, то хочу задать тебе один вопрос. По какому такому праву ты на мой след ищеек направил? Я их вчера с хвоста скинул, но ребята настырные оказались, решили у хаты дождаться. Кстати, одного из них я только что здесь сфотографировал. Прямо тебе скажу, не по себе мне было, когда услышал, что твои мальчики меня ночью пасли.
Свист сделав глоток чая, в упор глянул на Николая.
– Что по твоему следу мои люди ходили, отрицать не буду. А вот что меня заставило такую команду дать, ты должен сам догадаться.
– Не понял? О чём я должен догадаться?
– Слушай, Матерый, ты же не дурак, раскинь мозгами. Сам подумай, чью волю я, вор в законе, вынужден беспрекословно исполнить?
Николай на секунду задумался.
– Воровской сходняк и тебя в дело Дохлого засосал?