– Говоришь, имел дело с чеченцами и был вынужден идти на подкуп. – Николай посмотрел на Дмитриева.
Взгляд того сделался холодным и непроницаемым.
– Ты это, к чему спросил?
– К тому, что я в курсе по поводу гибели жены и дочери.
– Вот даже как.
– Сам говорил, живём среди людей, которые всё и про всех знают.
– И кто же это такой любознательный?
– Бауэр.
– М…. Да.
Взяв в руки чашку, Дмитриев заглянул внутрь.
– Всё в прошлом.
– Ты не ответил. Это были чеченцы?
– Без русских тоже не обошлось.
– Один?
– Один.
– Кто такой?
– Придет время, расскажу…
– Годится. – Матерый посмотрел на часы. – Время позднее. Мне завтра к Бауэру на прием, с отчетом о проделанной работе.
Получив счет, Дмитриев настоял на том, что сегодня рассчитывается он.
Пересчитав деньги, положил на стол, подумав, достал из бумажника две тысячные купюры.
– Официанту. За хорошую работу надо хорошо платить.
– Согласен, – улыбнулся Николай и добавил еще одну.
Боковые стекла «Мерседеса» были тонированы, от этого казалось, ночь сегодня необычайно темная. И лишь с трудом пробивающийся свет уличных фонарей напоминал о ночной жизни большого города.
Машина, ни на секунду не останавливаясь у мигающих желтым светом многочисленных светофоров, отсчитывала квартал за кварталом.
– Если можно, после этого дома сразу во двор. У второго подъезда стоит серая «девятка», остановите машину поближе к двери.
Дмитриев тронул водителя за плечо.
– Саша, сделай все, как просит наш друг.
Прошуршав колесами по мокрому снегу, «Мерседес», въехал во двор.
«Девятка» была припаркована на площадке для машин. Спрятавшись за небольшой грузовичок, та была похожа на поджидающую жертву, акулу.
Остановившись у подъезда так, что, выйдя из машины, можно было сразу оказаться у двери подъезда, водитель, не выключая двигатель, вопросительно посмотрел в зеркало на Дмитриева.
Дмитриев вглядываясь в окно, старался разглядеть сквозь темные окна, есть ли пассажиры в «Жигулях».
– Что, проблемы? – не поворачивая головы, произнёс так, словно вопрос витал в воздухе, оставалась только озвучить.
– Вроде того. За час до того, как нам встретиться, выяснилось, что, я не только чеченцам на хвост наступил.
– Знаешь кому?
– Догадываюсь.
– И у кого же столь длинный хвост?
– У воров.
– Ого! Поразительная способность обрастать врагами за рекордно короткий.
– Лично я, сам ни во враги, ни в друзья никому не набивался.
– Тем ни менее, прятаться приходится тебе, а не им.
– Временное явление.
– Дай бог, дай бог.
Матерый открыл дверцу автомобиля.
– Ну, я пошел? Спасибо за вечер. Давно у меня такого праздника не было.
Поднявшись на этаж, Матерый осмотрел входную дверь квартиры и, не обнаружив ничего подозрительного, открыл замок.
В комнате никаких признаков, что кто-то мог побывать в его отсутствие, не было. Лишь ветер, врываясь в открытую форточку, нещадно трепал шторы.
Вздохнув, Николай подошел к окну, в этот момент звонок телефона нарушил тишину.
Некоторое время, колеблясь в раздумье, кому он мог понадобиться в столь поздний час, Матерый поднял трубку:
– Алло, я слушаю.
– Ты чего трубку не берёшь? У тебя всё в порядке?
– Кто это?
– Вот даёт. Десять минут прошло, как расстались, а он уже забыл.
– Константин Владимирович, это вы, что ли?
– Опять выкать начал. Я. Кто же еще? Звоню, чтобы узнать, у тебя всё в порядке? А то как-то нехорошо вечер закончился.
– В смысле?.
– Как только ты вошел в подъезд, «девятка» сорвалась с места и сейчас направляется к центру города. Если хочешь, могу проводить.
– Не надо. Чьи они, я знаю. Осталось разобраться по какому поводу за мной устроили слежку , но это будет завтра. – Николай взглянул на часы. – Вернее, сегодня.
– В таком случае, будь здоров. И спокойной ночи.
– Ну, наконец-то. – Бауэр, выйдя из-за стола, расплылся в улыбке.
– Проходи, сейчас кофейку сообразим. Или пивка? Голова небось, после вчерашнего похмелья просит?
Матерый, сделав вид, что не понял укола, решил промолчать.
– Ну что, как вчера с Дмитриевым обмыли нашу первую сделку? – не унимался Бауэр, явно провоцируя Николая к откровению.
– Откуда знаешь, что я вчера с банкиром в кабаке залегал?
– Хобби такое – всё знать. А если серьезно, хочу сказать, что ты молодец. Времени прошло всего ничего, а вы уже, как я посмотрю, скорешились. В ресторане вместе отдыхаете…
– Случайно встретились.
– Случайно, не случайно, главное, что ты к Дмитриеву подход нашел. Отсюда, глядишь, и наши дела в гору пойдут.
Наблюдая за Палычем, Николай почти физически ощущал, как слова его, словно укусы ядовитой змеи, стараются отравить своим ядом. Ох, не прост Палыч, совсем не прост, хоть и хочет выглядеть добреньким.
Матерый решил сменить тему.
– Я делал всё так, как ты учил. Что касается вчерашнего вечера, то была чистая случайность. Посидели, побалакали, коньячок распили…..
– Ну и о чем же вы балакали?
– О всяком. Про зону базар вели, про дела, про жизнь. О тебе расспрашивал.
– Обо мне? Чего это вдруг?
– А я знаю? Все пытался выяснить, кто ты да откуда.
– Ну а ты что?
– А я что? Ничего не знаю, ничего не ведаю. Работаю себе да работаю. Зачем нос совать туда, куда не следует.