– Тоже я, – не дав раскрыть рта Матерому, поторопился ответить на вопрос Дмитриев. – Здесь я был более аккуратным, поэтому только ранил его.
– А что на этот раз вас толкнуло на применение оружия?
– Крест опасный преступник, рецидивист, находится в федеральном розыске, – вмешался в разговор Кречетов. – Я, поделившись информацией с Константином Владимировичем, выразил опасения, что он может исчезнуть из поля зрения правоохранительных органов, взять же его необходимо было только с поличным. И вот благодаря правильным и действиям гражданина Дмитриева нам удалось задержать особо опасного преступника.
– Всё более-менее ясно. Мы, еще не раз будем возвращаться к этому и будем говорить более подробно, но предварительную беседу будем считать законченной. Не возражаете?
Матерый и Дмитриев, соглашаясь, одновременно кивнули.
– Вот и отлично. До встречи.
Мохов протянул руку сначала Кречетову, затем Дмитриеву и, наконец, Матерому. Поймав взгляд Николая, он краешками губ улыбнулся и, поправив сползающую на глаза шапку, направился к ожидающей его «Волге».
Дождавшись, когда следователь сядет в машину, повернулся к Дмитриеву.
– Один вопрос. Если Креста вели с момента его появления на стрельбище, почему не попытались взять его ещё в избушке? Ведь он мог пристрелить меня еще там…
– Не пристрелил же. – улыбнулся в ответ Константин. – Если серьёзно, когда Кречетов давал согласие, доверить арест Креста мне, он вынужден был выдвинуть условие – установить оборудование для прослушивания, поэтому всё, что там происходило, слышали не только я, но два снайпера, которые держали на мушке передвижения Креста и Басмача.
– Какие еще снайперы? – не поверил своим ушам Николай.
– Обыкновенные. – Дмитриев показал рукой в сторону леса, откуда выходили одетые в белые масхалаты два человека.
покачивающихся на ветвях елей.
– Они – что? На деревьях, что ли, сидели? – попробовал усомниться в словах друга Николай.
– Нет. В воздухе парили, – расхохотался Константин. – Эти ребята – спецы высшего класса. Для них такая работа, что развлечение. Поэтому они заранее соорудили на деревьях лабазы, откуда и вели наблюдение. Оптика-то у них – последнее слово техники. Так что ты почти был гарантирован от покушения. Я за дверью, в лесу снайперы. Нет, конечно, у господ, я имею в виду Креста и Басмача, оставался шанс грохнуть тебя прямо там, и даже был момент, когда я думал, что кто-то из них не выдержит, но ведь не случилось же.
– Ведь… – задумчиво протянул Матерый.
В голове у него пролетело всё, что произошло час назад в избушке. И только сейчас, в эту самую минуту, он совершенно отчетливо осознал, что был на волосок от смерти.
– Ещё вопросы будут? – Глядя, какими сомнениями терзается Матёрый, спросил Дмитриев.
– Будут. Каким образом милиции удавалось оставаться незамеченными, если Крест вариант с подставой должен был предусмотреть первым?
– Предусмотрел. Разведчиков отправил, чтобы те, сидя в засаде, докладывали обо всём, что происходило вокруг.
– И…..
– Разведчиков взяли, попресовали и в автобус, откуда те докладывали то, что следовало, а не то, что было на самом деле.
– М…. да – многозначительно произнёс Матёрый. – Будем считать, что я в рубашке родился, – сказал он повеселевшим голосом. – А дни рождения, особенно те, что во второй раз, принято обмывать как положено. Так что с меня причитается.
– Вот это уже разговор мужчины, – поддержал друга Дмитриев. – К тому же у меня, как тебе известно, есть тоже повод напиться.
– Вперед? – махнул в сторону машины Николай.
– И с песней.
Пока продолжались разборки Матерого с Басмачом и до того самого момента, как вступил в игру Дмитриев, за ними следили не только те, кто непосредственно участвовал в операции, но и люди Свиста, потому что именно ему было поручено воровским сходом взять под контроль развязку конфликта между бригадой Бауэра и чеченской группировкой.
Костыль и Серый повели машину Матерого неподалеку от заимки. Они преспокойно пропустили машины чеченцев, потому, как, приказ был отслеживать только Матерого и его людей.
По распоряжению Свиста в задачу входило сопровождать Матерого до места назначения и, не вмешиваясь в предстоящую разборку, дожидаться её исхода.
Костыль, следя за идущими впереди машинами, совершенно не обратил внимания на серую «Волгу», которая пристроилась им в хвост, как только «БМВ» последовала за группой Матерого.
Еще два дня назад Шепелев, узнав от своих осведомителей о принятом ворами решении взять на контроль разборку, сразу же доложил об этом генералу.
До поворота на стрельбище оставалось не больше двух километров, когда вдруг из кустов появились сначала милицейская фуражка, затем инспектор, вслед за ним жезл, который, как только «БМВ» оказалась в непосредственной от него близости, подал команду остановиться.
– Ну, блядь, – сорвалось с губ Костыля, – как всегда не вовремя.
– Ты чё, нарушил, что ли? – подал голос Серый. – Здесь же разрешено до девяноста.
– А хрен его знает, – не уверенный в своей правоте, Костыль, остановившись в нескольких метрах от инспектора, привычным движением достал дежурную пятисотку.