– Ваши документы, – последовало после того, как инспектор, подойдя, постучал по окну жезлом.
Костыль не скрывая недовольства, протянул деньги и права.
С невозмутимым видом старший лейтенант проверил документы, после чего, вернув пятисотку, попросил выйти из машины.
– Допустимая скорость движения на данном участке девяносто километров, прибор показал сто пятнадцать. С такой скоростью вы двигались. И это является нарушением.
Не обращая внимания на обескураженный вид Костыля, инспектор сунул тому под нос похожий на пистолет прибор, на табло которого ярко-красными буквами горели обозначающие скорость автомобиля цифры.
– Значит, так, – сверив номер, инспектор сунул права Костыля в карман: – Оформим протокол, выпишем штраф, и только потом можете следовать дальше.
– Слушай, командир, давай я заплачу прямо здесь, – пролепетал Костыль. – В два раза больше. Мне ехать надо….
– Прошу пройти к машине для заполнения протокола, – с непроницаемым видом повторил инспектор и, подойдя к «Жигулям», протянул изъятые документы в открытое окно сидевшему за рулем напарнику.
– Ты, человек или?.. – не выдержал Костыль.
Из салона появилась голова Серого.
– Слышь, командир, тебе же русским языком сказано, мы торопимся. Давай по-хорошему и без копоти: мы тебе бабки, ты нам документы. Купишь себе пивка, детям мороженое, бабе цветы.
– Значит, так, – побагровев инспектор, впился взглядом в Серого, – вас попрошу не вмешиваться, а нас, – он повернулся к Костылю, – открыть багажник.
– Тебе чё, начальник, погоны носить надоело, – не унимался Серый.
Инспектор, сделав шаг в сторону, сбросил с плеча автомат.
–– Слышь, Витек. Прошманайка тачку, а то ребята слишком борзые попались. .
Костыль с Серым замерли в полной растерянности.
У обоих под сиденьями были спрятаны волыны. Для того чтобы найти их, не надо было прикладывать каких-либо усилий. Достаточно отодвинуть коврики и, чуть подковырнув надрезанный в двух местах утеплитель пола, достать из тайника стволы.
Судя по бледным лицам Костыля и Серого, можно было догадаться, что для них наступали не простые времена.
Надо было что-то срочно предпринять, но дуло направленного на них автомата показывало, что делать этого не стоит ни при каких обстоятельствах.
Вскоре из салона «БМВ» высунулась голова второго инспектора, а следом за ней и рука, держащая пистолет.
В следующую секунду раздался звук взведенного затвора. А меньше, чем через минуту звонко щелкнули наручники на запястьях Костыля и Серого.
– С этого дня ребятки, я считай, уже не старший лейтенант, а капитан, – расцвел в улыбке инспектор.
– Так что пиво для себя, мороженое детям и цветы жене я сегодня куплю обязательно, как вы и советовали.
Достав из кармана мобильник, Дмитриев набрал номер телефона банка и, отдав необходимые указания, вопросительно взглянул на Матерого. – Так куда? В подвальчик?
– А может, ко мне? Заедем в супермаркет, наберем всего, чего душа желает, оторвемся по полной.
– Годится, – согласился Константин. – Заодно и на твою волчью нору гляну.
– Слышал, Саша, – повернулся Дмитриев к водителю, – вези нас в указанном направлении, гулять будем. Но для начала завернем в сельмаг.
Друзья переглянулись и расхохотались.
– Слушай, Константин! – решил продолжить разговор Николай. – А как так получилось, что ты оказался возле избушки, Крест наверняка, прежде чем сунуться, всё вокруг проверил на сто раз?
– Невтерпёж узнать, откуда я взялся?
– В общем-то, да.
– Ну, тогда слушай. При разработке операции было принято решение, кроме снайперов в лесу, спрятать за поленницей дров бойцов спецназа. Как ты уже знаешь, спецы ночью напихали в хату столько жучков, что при желании можно было услышать даже мышиный храп. Кроме того, не трудно было догадаться, что Басмач обязательно кого-нибудь посадит в погреб, на всякий случай. Не зря же он взял у Степаныча ключ от подвала. И всё бы ничего, если бы в последний момент чеченцы не изменили план, который до последнего держали в секрете. Только утром мне Кречетов сообщил, что главную скрипку будет играть не кто иной, как сам Крест. Зная о том, что я давно ищу эту сволочь, он без колебаний дал мне зеленый свет на участие в операции.
Поначалу я тоже хотел схорониться за поленницей, но, зная осторожность и недоверие Креста, решил не рисковать.
Крест прибыл на место задолго до того, как прибыл туда ты, и сразу занял позицию на чердаке дома. Предварительно всё вокруг подробнейшим образом проверил, не забыв заглянуть и в подвал, и за поленницу дров. Чувствовал, гад, что не просто так ты их в глухомань заманил.
Обо всём этом мне рассказал Кречетов, а ему его ребята, которые вели Креста от самой Москвы.