– В этих бумагах содержатся разъяснения по поводу трастового фонда, созданного для вас вашим мужем. Основной капитал будет храниться на депозите в чикагском банке, но на ваш счет в банке Дир Спрингса ежемесячно будет поступать очень щедрое содержание от процентов. По этому счету нет никаких ограничений. Вы можете тратить сколько хотите и на что хотите.
Мистер Уэйкфилд увидел, как по моим щекам побежали слезы, и его глаза увлажнились. Он потянулся, взял меня за руку и неловко похлопал по спине.
– Ваш муж очень любил вас, Бэтси, и оставил вам хорошее наследство.
Уолтер приготовил для меня еще сюрпризы! Однажды утром, через полгода после смерти мужа, в почтовом ящике я нашла письмо, адресованное мне нью-йоркским издателем.
Когда я открывала его, у меня так тряслись руки, что мне пришлось уколоть себя ножом для разрезания бумаги. Оставляя на листе кровавые капли, я прочла следующее:
Когда я наконец перестала издавать восторженные возгласы, кричать и танцевать и смогла прочесть дальше, я поняла, что, прежде чем отослать рукопись, Уолтер, скорее всего, продиктовал сопроводительное письмо. Я не могла поверить своим глазам, когда прочла:
– Серия книг! – вскричала я. – О чем ты только думал, Уолтер?
Серия книг, которую я написала под фамилией мужа, была напечатана и стала очень популярной. Когда два года спустя у отца случился инсульт и он оказался прикован к постели, я решила по вечерам читать ему дневники Уолтера. Открыв первую страницу, я была потрясена, обнаружив новую записку, написанную Питером:
Действие первой приключенческой повести, вышедшей из-под моего пера, разворачивалось на борту судна «С. С. Хиберния». Плавание было бурным: свирепствовали десятиметровые волны, завывали ветра. Но в отличие от Уолтера, главному герою не понадобилось ведро. Моему издателю понравилась книга, но он считал, что автору такой серии необходимо дать мужественное имя. Поэтому я выбрала псевдоним Герман Уолтерс, в честь моего любимого учителя, мистера Германа, и героя моей жизни – моего мужа Уолтера Гибсона. Эти книги стали так же популярны, как и книги для девочек, и я «жила долго и счастливо», как пишут в сказках, заботилась об отце и писала книги в своем маленьком раю – коттедже у пруда. Лишь немногие в Дир Спрингсе знали, что я их автор.
После смерти отца я осталась жить в его доме, а писала по-прежнему в коттедже, часто задерживаясь там за полночь. Если мне нужно было исследовать местность для будущих приключений моего героя, я иногда надевала старый костюм Уолтера и бродила по лесам, пытаясь представить, как мой герой ночью продирается сквозь джунгли.
Именно этим я и занималась однажды ночью, когда сгорел дом моего отца. Я шла домой и увидела, как Фрэнк Уайатт выбегает с черного хода и взбирается на холм. Мгновение спустя я услышала взрыв и из окна вырвались языки пламени.
Конечно, в то время не было телефонов и дом сгорел дотла, прежде чем приехала пожарная команда.
Я прекрасно знала, почему Фрэнк поджег дом. Мой отец завещал его и оставшиеся несколько акров земли мне, и если бы я умерла, не оставив наследника, то имущество отошло бы Садам Уайатта. К тому времени Лидии уже не было в живых, и Фрэнк поджег дом в надежде на мою гибель. Но я перепугала его до полусмерти, когда в костюме Уолтера вышла из лесу и встала рядом с ним, наблюдая за тем, как тушат пожар.
– Бетти! Ты… ты… жива?
– Вижу, Фрэнк, ты удивлен?
– Я… я думал…
– Уверена – никому и в голову не придет, что ты поджигатель!
Даже в сумерках было видно, как он побледнел.
– О… о чем ты говоришь?
– Я видела, что это сделал ты! Надеялся убить меня, правда?
– Убить?! Да ты с ума сошла!
– Отлично! Можешь всему миру сообщить, что твоя свояченица сумасшедшая! И можешь забрать остатки отцовской земли, если это принесет тебе счастье! Но я владелица коттеджа и двух акров земли! Они никогда не будут твоими, Фрэнк! Никогда! Все документы оформлены на мое имя!
С тех пор Фрэнк Уайатт больше не сказал мне ни слова.
