Тайное место полностью

– Это я и сама могу. Мне нужен партнер, который умеет выживать в лесу.

– Тебе нужен пижон с понтами, который с пеленок стреляет фазанов… – Я споткнулся обо что-то, замолотил руками в воздухе. Конвей успела подхватить меня под локоть, прежде чем я рухнул наземь. Мы захихикали, как пара ребятишек, зажимая ладонями рты и грозно зыркая глазами друг на друга, мол, тише.

– Заткнись…

– Какого хрена…

И заржали еще пуще. Голова шла кругом: лунные лучи водили хороводы под нашими ногами, хруст и шелест кругами расходились во все стороны от нас, словно не выдерживая гнетущей тяжести того, что мы должны будем сделать в конце пути. Не хватало только Криса Харпера, диким котом прыгающего с ветки прямо перед нами, и не знаю, как мы поступили бы – завизжали, как девчонки, или выхватили пистолеты и расстреляли к чертям его призрачную задницу…

– Ну и вид у тебя…

– Кто бы говорил…

За поворот, из-под деревьев.

Запах гиацинтов.

Впереди на холме лунный свет широким потоком затопил поляну среди кипарисов. Трое сидели плечом к плечу, скрестив ноги в высокой траве; на секунду почудилось, что это диковинное тройственное создание, недвижимое, как старинная статуя, такое же гладкое, белое, с абсолютно пустым лицом, и волосы у меня на голове зашевелились от ужаса. Они следили за нами, три пары бездонных глаз. Мы больше не смеялись.

Девочки не шевелились. Запах гиацинтов накатывал волнами.

Ребекка прижалась плечом к Селене. Волосы распущены, в бликах света и тени она казалась почти призраком. Моргни – и тут же обратится в лунный свет или травинку.

Конвей произнесла, негромко, только чтобы они расслышали:

– Джулия.

Ни одна не шелохнулась. Я успел прикинуть, что мы будем делать, если они так никогда и не сойдут с места, но понимал, что ближе к ним лучше не подходить. Потом Джулия выпрямилась, отстранилась от Селены, подобрала под себя ноги и встала. Направилась к нам, не обернувшись на остальных, рассекая поросль гиацинтов и глядя на нечто за нашими спинами. Шея у меня начала зудеть.

– Давай пройдемся немного, – предложила Конвей. – Нам нужно всего несколько минут.

И она двинулась по дорожке, глубже в парк. Джулия за ней. Те двое пристально следили, прижавшись друг к другу, пока я не отвернулся. И вслед мне – я чуть не подпрыгнул от неожиданности – долгий протяжный вздох кипарисов.

Даже походка у Джулии изменилась – здесь, в этом месте. Никаких тебе игривых покачиваний бедрами, она двигалась грациозно, как олененок, не задевая ни единой веточки. Это была ее территория, она запросто могла подкрасться к спящей птице и взять ее в руки.

Конвей, не оборачиваясь, бросила через плечо:

– Полагаю, Селена вам уже сообщила. Нам известно, что вы гуляли по ночам, известно, что у нее был роман с Крисом, нам известно, что они расстались. А еще нам известно, что ты тоже встречалась с Крисом. Вплоть до его гибели.

Никакой реакции. Аллея стала шире, мы могли идти по ней втроем в ряд. Ноги у Джулии были короче наших, но она не ускоряла шаг, и нам предоставлялась возможность либо сбавить темп, либо позволить ей плестись сзади, на выбор. Мы пошли медленнее.

– Мы получили тексты вашей переписки. По специальному сверхсекретному телефону, который он подарил Селене.

В ответ нерушимое молчание. Она была в одном красном джемпере, без куртки, а на улице холодало. Но она, кажется, не заметила.

– Селена поэтому порвала с Крисом, да? А то мы все никак не могли понять. Потому что узнала, что ты в него влюблена, и не хотела, чтобы он встал между вами?

Это таки задело Джулию.

– Я никогда не была влюблена в Криса. У меня все в порядке со вкусом.

– Тогда чем ты с ним занималась в парке среди ночи? Алгеброй?

Опять молчание, только звук шагов в тишине. А время поджимает: за спиной ждет Ребекка, ждут Мэкки и Холли, ждет Маккенна, чтобы прозвонить окончание этого дня. Но чем больше торопишь время, приближая роковой час, тем медленнее происходит действие.

– Сколько раз ты с ним встречалась? – спросила Конвей.

Тишина.

– Если не ты, тогда кто-то из твоих подруг. Селена, что, вернулась к нему?

– Три раза. Я встречалась с ним трижды.

– А почему прекратила?

– Его убили. Это несколько осложнило развитие отношений.

– Отношений, – повторил я. – Какого рода?

– Интеллектуальных. Мы обсуждали проблемы мировой политики.

Сарказма было вполне достаточно, чтобы мы получили исчерпывающий ответ.

– Но если ты не была влюблена, – спросила Конвей, – тогда зачем?

– Затем. Вы что, никогда не делали глупостей, когда это касалось парней?

– Массу. Уж поверь. – Они стремительно переглянулись. Какие схожие выражения на лицах, а Конвей даже умудрилась улыбнуться краем рта. Как будто мы настоящие живые люди. – Но у меня всегда была для этого причина. Дебильная, да, но была.

– В тот момент это казалось отличной идеей, – пояснила Джулия. – Что могу сказать? Тогда я была глупее.