Тайное место полностью

– Ты пыталась удержать его подальше от Селены, – сказал я. – Ты знала, что он принесет беду, – знала, как он обошелся с Джоанной, знала, что Селена не настолько сильна душевно, чтобы справиться с предательством. Селена с ним порвала, но ты прочла ее сообщения; ты понимала, что Крису достаточно щелкнуть пальцами, и она тут же примчится обратно. Поэтому ты предприняла такие шаги, чтобы он наверняка ничем не щелкнул.

– Ты жестче Селены, – добавила Конвей. – Ты достаточно сильна, чтобы выдержать все, что мог выкинуть такой придурок, как Крис. То есть ты приняла удар на себя.

Джулия продолжала шагать, сунув руки в карманы, высматривала что-то в кронах деревьев. Та часть лица, что была мне видна, напомнила Холли. Та же скорбь и тоска.

– Ты думаешь, что Криса убила Селена. Так ведь?

Голова Джулии дернулась, как будто Конвей ударила ее. А я и не догадывался, пока слова не прозвучали вслух, во весь голос. Вот о чем Джулия думала весь день; весь год.

И поэтому она вне игры. Джулия – нет, Селена – нет, Ребекка – да, Холли – то да, то нет.

– Мы только заикнулись, что собираемся побеседовать с Селеной, – продолжала Конвей, – раз – и ты швыряешь нам палку, отправляя нас гоняться за Джоанной. Я намекаю, что, может, Селена вернулась к Крису, и тут – оба-на, ты внезапно начинаешь откровенничать с нами, намекая, что встречалась с ним. Тебе не было бы нужды защищать ее, если ты не думала, что ей есть что скрывать.

Мы наращивали темп. Джулия зашагала быстрее, расшвыривая ногами гравий, отбрасывая с пути ветки.

– Ты считаешь, что Селена узнала про тебя и Криса. Верно? Она так сильно разозлилась, или приревновала, или была настолько потрясена предательством, что потеряла голову и убила его. Получается, ты во всем виновата. И теперь должна защитить ее.

Она всего на пару шагов впереди нас, но уже растворялась в темноте, только красное пятно джемпера мерцало.

– Джулия, – окликнула Конвей и остановилась.

Джулия тоже остановилась, но со спины выглядела как пес, рвущийся с поводка.

– Давай-ка присядем, – предложила Конвей.

Джулия наконец обернулась. Рядом, перед крошечной клумбой, небольшая изящная чугунная скамейка. Цветы уже закрылись на ночь, дневная пестрота спряталась в собственных лепестках. Джулия пристроилась было на краешке, но мы с Конвей вытеснили ее в середину.

– Послушай меня, – начала Конвей, – мы не подозреваем Селену.

– Ага, – хмыкнула Джулия. – Мне сразу полегчало, дайте веер обмахнуться.

– Все факты подтверждают, что она прекратила общаться с Крисом за несколько недель до его смерти.

– Ну да, конечно. Пока вы не повернете на сто восемьдесят градусов и не заявите: “Упс, вообще-то мы решили, что эсэмэски были от нее, а не от тебя! Извини!”

– Немного поздновато, – сказал я. – И у нас достаточно опыта, чтобы узнать, когда человек лжет. Мы оба убеждены, что Селена сказала правду.

– Отлично. Рада слышать.

– И если мы верим ей, почему ты не веришь? Она вроде твоя подруга, с чего вдруг ты считаешь ее убийцей?

– Я и не считаю. Она в жизни не совершала преступления страшнее, чем болтовня на уроке. О’кей?

Она защищалась. Я уже слышал эти нотки в голосе, раньше. Разговор днем в ее комнате, странные интонации, что-то меня тогда зацепило.

– Это ты прислала мне сообщение.

С телефона Криса.

Профиль Джулии заострился. Она не смотрела на меня.

– Чтобы сообщить, где Джоанна хранила ключ от двери. Это была ты.

Ничего.

– Днем ты нам сказала: Вот вы узнали, что у Джоанны был ключ, и она первым делом перевела стрелки на меня. А если б кто-нибудь заикнулся про нее и Криса, она сделала бы ровно то же самое: полила дерьмом в отместку и утопила вместе с собой. Имея в виду, что, рассказывая нам о ключе, Джоанна мстит тебе.

Краем глаза я наблюдал за реакцией. Подловил. Ну а теперь попробуй докажи.

Конвей развернулась на скамейке так, чтобы видеть лицо Джулии.

– Послушай. Селене совсем худо. И ты это знаешь. Ты думала, это потому что она терзается чувством вины из-за убийства и вынуждена прятаться от самой себя в мире грез. Но все не так. Хочешь, поклянусь? Могу поклясться чем угодно: дело в другом.

Она произнесла это спокойно и доверительно, как сказала бы подруге, лучшей подруге, или любимой сестре. Она протянула руку, приглашая Джулию перейти реку. С того привычного берега, где взрослые – безликие болваны, портящие все вокруг, и нет никакого смысла пытаться понять их мотивы и действия, в новое незнакомое место, где можно искренне разговаривать лицом к лицу.

Джулия смотрела на Конвей и, кажется, понимала, что обратного пути с того берега нет. И ты не можешь знать, кто окажется рядом с тобой на той, иной стороне, а кто останется позади.

Я не вмешивался. Это их дело. Я пас.

Джулия глубоко вздохнула.

– Вы правда уверены, что это не она?

– Мы ее не подозреваем. Даю слово.