Брат и сестра быстро шмыгнули на кухню миссис Мун. Старая леди обрела энергию и бодрость, каких они не замечали у неё прежде. Она тут же провела ребят по коридору в соседнюю с кухней гостиную, заставленную тёмной мебелью, неровно укрытой кружевной тканью. Тёплый жёлтый свет, испускаемый симпатичной современной лампой в углу, заливал комнату, а с огромной картины над камином на детей недоверчиво смотрел солидного вида мужчина.
Опёршись на палку, старая леди проследила за взглядом ребят.
– О, не бойтесь его, милые, – улыбнулась она. – Это просто Эдвард.
Том и Стелла взяли себе по стулу и сели.
– Кто такой Эдвард? – спросила Стелла, поправляя бархатную подушку за спиной.
Миссис Мун осторожно опустилась на стул с высокой спинкой, стоящий напротив камина.
– Так-то лучше! – заметила она. – Понимаете, с этого я точно встану! Ах, да, Эдвард Мун, милая. Мой покойный муж. Милейший человек, – она снова тихо улыбнулась. – Знаете, мы часто шутили над этой картиной. Мы всегда говорили, что молодой художник, должно быть, рисовал Эдварда в плохой день!
Она умолкла, задумавшись, и поднесла ко рту маленькую морщинистую руку.
– Или всё было совсем наоборот? Господи, кажется, я на самом деле позабыла!
– Это замечательная картина! – произнесла Стелла, стараясь подражать маме.
– Ну да, конечно, милая. Но хватит об Эдварде. Как приятно наконец увидеть вас – особенно после моего глупого расстройства на прошлой неделе!
– Какого расстройства? – насторожился Том. Стелла возвела глаза к потолку.
Миссис Мун улыбнулась.
– Ну, ты сам знаешь, милый, я была очень не в себе. Вся эта путаница. Но доктор Браун как будто подлатал меня, а Чарли, как всегда, был великолепен.
Том прищурился.
– Сейчас я чувствую себя намного лучше, – продолжала миссис Мун. – Какие замечательные теперь лекарства. Хотите сока, милые? Яблочный или апельсиновый?
– Апельсиновый, пожалуйста, – попросил Том, и старая леди медленно поднялась с места.
– Мне тоже, пожалуйста, – подхватила Стелла. После последнего визита ей не хотелось предлагать помощь, и вместо этого она изумлённо разглядывала красивые вещи и картины, которых в гостиной миссис Мун было в избытке.
Когда старая леди скрылась на кухне, Том с озорным видом вскинул брови. Стелла встревожилась, когда он вскочил с места и принялся обходить стол за столом, касаясь пальцами многочисленных фотографий в посеребрённых рамках, безделушек и шкатулок, которыми были заставлены почти все горизонтальные поверхности. Это была коллекция его мечты – настоящая, реальная сокровищница!
– Оставь их в покое! – рассерженно прошептала Стелла.
Она слышала, как миссис Мун гремит посудой за стеной. Но Том не был бы Томом, если бы послушался сестру, поэтому, завершив обход комнаты, он улыбнулся ей шкодливой улыбкой и юркнул в соседнюю дверь.
Стелла вскочила с места и собиралась броситься за ним, но тут вошла миссис Мун, толкая большую тележку с подносом. Наверху стоял серебряный чайник, синяя большая кружка с цветочным рисунком, чайная чашка на блюдечке и два стакана с апельсиновым соком. Внизу расположилось большое серебряное блюдо, заваленное всевозможным печеньем.
– Том! – зло крикнула Стелла, уставившись на печенье. Но быстро опомнилась. – Простите, пожалуйста, моего брата, – она вежливо улыбнулась миссис Мун. – Боюсь, он чересчур любопытен.
Том появился из-за двери с непривычно сконфуженным видом.
– Вижу, ты нашёл мою спальню, Том, – заметила миссис Мун, взяв с тележки блюдо с печеньем. – Нашёл что-нибудь интересное, милый?
Она весело подмигнула ему. Том скованно улыбнулся и опустился на своё место. Его обычно розовые щёки побледнели, и Стелла, взяв себе печенье в розовой глазури, не могла удержаться от ехидной усмешки: её братец наконец-то попался.
– Хочешь печенье, милый?
– Нет, спасибо, – слабым голосом ответил Том.
Стелла чуть не поперхнулась апельсиновым соком. Никогда такого не было, чтобы Том отказывался от печенья.
Все замолчали, думая о своём. Затем Том снова заговорил.
– Миссис Мун, а где Гарри? И Чарли Грин?
Он был в боевом настроении и явно не понимал, что может спровоцировать у старушки сердечный приступ.
Стелла гневно закашлялась, а потом в опасении затаила дыхание.
– Ах да, милый Гарри.
Миссис Мун со странной улыбкой наклонилась вперёд и дрожащей рукой налила себе чашку чая. Затем откинулась назад, глотнула чаю и решительно поставила чашку на блюдце. Том и Стелла оба вздрогнули, когда фарфор звякнул на всю комнату. Теперь, когда старая леди откашлялась, Стелла знала, что та собирается сказать нечто важное.
Стелла сжала в руке печенье и уставилась за спину миссис Мун, стараясь не привлекать внимания. Если быть точнее, то она не отрывала глаз от старого сундука, укрытого белой кружевной тканью, стоявшего сбоку от миссис Мун. И когда старая леди заговорила, взгляд Стеллы оставался прикованным к этому, казалось бы, невзрачному предмету, но чем дольше она смотрела, тем сильнее стучало её сердце.
