О Сок Тяну с детства пришлось хлебнуть горя. Рано лишившись родителей, он жил в батраках до тридцати лет. Человек исключительной честности, он ни разу в жизни никого не обманул, хотя другие часто обманывали его. Нелегко было ему жить у чужих. Но благодаря своей доброте и честности он пользовался среди крестьян доверием и уважением. За свою долгую батрацкую жизнь он накопил небольшую сумму — около ста вонов[20]. Это дало ему возможность жениться на Сюзанне. Правда, он собрал бы еще больше, но однажды, поддавшись уговорам товарища, сел за карты, и ловкие игроки обчистили его. С тех пор О Сок Тян возненавидел все азартные игры.
После женитьбы он стал очень набожным. Как раз в то время в местечке появилась протестантская церковь, и он стал одним из самых усердных прихожан. «Лучше довериться богу, чем людям», — считал О Сок Тян.
На свадьбу О Сок Тяну пришлось истратить более половины своих сбережений.
А оставшиеся деньги незаметно таяли, как снег под палящим солнцем. Всевозможные налоги и высокая арендная плата неотвратимо втягивали его в трясину нищеты, откуда никак нельзя было выкарабкаться. К тому же почти каждый год рождались дети. Многие из них преждевременно умирали, точно желая облегчить и без того тяжкую участь родителей.
О Сок Тян со стоическим терпением встречал тяготы жизни, принимал их как должное, как плату за счастливую жизнь «на том свете». Его усердие и смирение были замечены в церкви, поэтому он втайне надеялся, что его грешная душа после смерти, хотя и последней, но все же попадет в рай. Он был глубоко убежден, что всевышний неусыпно заботится о бедных и обездоленных...
Когда О Сок Тян вышел на улицу, перед дамбой собралась большая толпа. Люди с немым отчаянием в глазах смотрели на яростно ревущие волны. Река еще заметнее поднялась. Крестьяне стояли понурив голову, будто на похоронах.
Пусть земля не своя, помещичья, но они возлагали такие надежды на эти крохотные участки. Пусть высока арендная плата, пусть они еще не вполне рассчитались с долгами, но урожай с этих клочков земли позволил бы им, хотя и с большими трудностями, продолжать существование. Теперь они лишились и этой возможности. Такой рослый рис похоронен под водой — для них это было равносильно смерти. Это неожиданно свалившееся бедствие причиняло их сердцам настоящую физическую боль.
В безмолвной тишине раздавался одинокий плач вдовы Ким:
— Ай-гу, ста-рик ты мой!.. На кого же ты оставил меня одну с мале-еньким сыном... Ка-акой ты‑и бессердечный. Все затоплено во-одой. Как те-еперь бу-удем жить? — вдова громко причитала, проклиная покойного мужа, который раньше ее ушел в другой мир и оставил бедную женщину с ребенком на волю злой судьбы.
— Да что за напасть такая!
— Когда же прекратится этот проклятый дождь? Всех, наверное, хочет погубить!
— Лучше сразу умереть, тьфу!
— Небо, видно, дало трещину. Эй, слышишь, О Сок Тян, почему же твой бог посылает беду на землю, где живут такие его преданные сыновья, как ты?
— Как же это так? Мы-то думали, что чье-чье, а твое-то поле не будет затоплено! — Неверующие крестьяне даже в эту трудную минуту не могли удержаться, чтобы не посмеяться над набожностью О Сок Тяна.
«Несчастные, ослепшие перед властью земных благ, как вы можете так отзываться о всевышнем!» — возмущался О Сок Тян. Затем обратился к односельчанам:
— Люди, как вы смеете своим скудным человеческим умом осуждать бога! Нам ли судить, какова его воля? Слишком много грехов на земле, и вот бог послал такое испытание грешникам...
— Какое такое испытание? Разве кто кончает школу... Ха-ха-ха!
— Что, дурень, болтаешь? Разве ты не слышал, что недавно бог совсем обанкротился и решил зарабатывать себе на жизнь учительством?! Он получает теперь зарплату.
— Ха-ха-ха, разве?
С трудом сдерживая себя, О Сок Тян вновь обратился к крестьянам:
— Чего зубоскалите? Вы забыли про Ноев ковчег? Тогда невежественные антихристы тоже так рассуждали, и рассерженный бог затопил всю землю. Только своему верному Ною и его домочадцам он позволил спастись. Недаром говорится, что когда Христос соберется спуститься на землю для великого суда, то перед этим будет землетрясение или неурожай, сыновья изобьют своих родителей, жена начнет перечить мужу, появятся воры и пьяницы и народ поведет праздный образ жизни. Сейчас наступило именно такое время. Никто не знает, когда он придет, сегодня или завтра. Но он придет! Его достойно встретят только те, кто верен ему, аминь!
Слушая эти слева, сказанные с убежденностью фанатика, соседи замолчали и лишь насмешливо поглядывали на него. Но О Сок Тян принял это за раскаяние, за страх перед могуществом бога.
Вечером, вернувшись из школы, Иоганн застал мать в крайне удрученном состоянии. Дождь все еще не кончился. Заглянув в соседнюю комнату, мальчик спросил:
— Где папа?
— Кто его знает, ушел куда-то...
— Братик, иди узнай, где он... Он до сих пор еще ничего не ел, целый день голодный ходит.
— Ты, когда шел из соседней деревни, не видел его? — Сюзанна взглянула на сына.
— Нет, там его не было.
