Тайное сокровище полностью

На поляне, куда ее привезли, стоял особняк; люди, что ходили вокруг него, представляли собой нечто среднее между рыцарями и банди­тами, как и те, которые доставили сюда Гвен.

Стража около старого особняка с вожделени­ем поглядывала на девушку, пока альбинос вел ее к дому. Но сама Гвен ничего не видела, не замечала. Сердце разрывалось в ее груди. Ничто теперь не имело значения, потому что ее воз­любленный ушел из этого мира. Солнде пере­стало светить. Цветы поникли, а трава утратила зелень. Мрак и уныние воцарились вокруг. Гла­за Гвен были широко открыты, но ничего не видели. Ощущая невыносимую боль одиночест­ва, она, как в полусне, вспомнила слова Тайриана:

Я буду любить тебя вечно, и ничто, кроме смерти, не разлучит нас.

Смерть. Гвен с радостью приветствовала бы сейчас свою кончину. Не осталось ничего, ради чего стоило бы жить. Как могло это произойти?

Она нашла любовь – первую любовь, и они раз­делили краткие мгновения страсти и блажен­ства. А теперь он потерян для нее навсегда, ее прекрасный золотистый рыцарь.

Альбинос отвел Гвен в комнату, похожую на темницу, где стояла приготовленная заранее еда. Он оставил девушку одну. Невидящим взором Гвен уставилась на пищу: хлеб, сыр, пирожки с мясом и большую бутыль вина.

И вдруг Гвен почувствовала, что что-то про­исходит… Какое-то тепло возникло внутри. Это ощущение промелькнуло золотистым лучом и было настолько мимолетным, что девушка чуть не разрыдалась, когда оно исчезло. Но она по­чувствовала, как в ней разливается сила и не­обычная радость, появившиеся при мысли, что, возможно… прошлой ночью она зачала ребенка от Тайриана.

«О, Тайриан, как мне жить – без тебя? Мой золотистый, сверкающий рыцарь! Где ты? Поче­му не можешь прийти ко мне, быть со мной, как ты говорил, всегда и вечно?»

Так предназначалось, Гвен… Ему пришло время уходить.

Прислушайся к голосам ветра за стеной, услышь их.

Я буду с тобой, милая Гвен. Я люблю тебя, я твой сейчас и навсегда.

Глаза девушки наполнились слезами. Она бу­дет жить. Ради ребенка. Ради ребенка Тайриана.

– Расскажи мне еще, что случилось с тобой за эти шесть лет, что мы были разлучены, – попросила сестру Сприн.

Они давно оставили Лондон и ехали все время вслед за солнцем на юг, в Сатерленд.

– Я уже многое рассказала тебе. Почему ты не поведаешь мне о своей жизни? – спроси­ла Отем, скакавшая на огромном жеребце.

Лошадь, позаимствованная Сприн, тоже бы­ла высокой и крупной.

– Я не могу. Пока прошлое слишком болез­ненно. Мне надо относиться к нему осторожно, иначе у меня снова начнутся ночные кошма­ры… об убийстве наших любимых родителей. Монахини научили меня этому – не допускать в сознание ужасы.

– Вы были в Кирклейском ските и даже не знали, что Винтер тоже там?

– Нет. Я оставалась там недолго. Саммер исчезла, а я вырвалась из скита, чтобы присое­диниться к труппе бродячих артистов.

– Я должна послушать, как ты поешь, – у Отем просто не было сил сейчас волноваться о Саммер, слишком многое произошло за послед­ние дни.

Сприн покачала головой.

– Сначала мы должны освободить нашу сестру. Ты говоришь, ее схватила герцогиня Ро-вена и ее убийцы?

– Да. Жаль, что я не могу вспомнить дорогу к дому герцогини. У нее есть дом в Лондоне, но я не думаю, что она отправила Гвен туда. Полагаю, что Ровена отвезла Гвен в особняк в Гринвуде.

– Гвен – Винтер влюбилась в молодого рыцаря Тайриана… Какой чудесной историей ты со мной поделилась, – Сприн покачала го­ловой. – Как печально, что его так быстро от­няли у нее. Ты сказала, что тело Тайриана на­шли с улыбкой на устах; дай бог, чтобы они любили друг друга перед тем, как его душу за­брали на небеса.

– Так или иначе, – сказала Отем, – сейчас нам остается только надеяться и молиться, что Рейн и его рыцари найдут Гвен.

– Необходимо покончить с герцогиней Ровеной и ее убийцами, – заявила Сприн.

Отем кивнула:

– Единственная трудность заключается в том, что Рейн и Ровена – родственники, воз­можно дальние. И еще я узнала, что Рейн стал бы моим убийцей, если…

– Если? – Сприн тряхнула головой, и длинные, красивые каштановые пряди заискри­лись в солнечном свете. – Если что, Отем? Что ты хотела сказать?

– Что-то удержало его от того, чтобы вотк­нуть нож в мою персону, взгляд Отем застыл, будто мысленно она ушла в тот далекий день. – Должно быть, он услышал лай собак. Я бежала, вглядываясь в тени, прислушиваясь к шорохам, не понимая, в чем дело. А он подходил ближе, я чувствовала, как он приближается ко мне. Я понятия не имела, кто это – зверь или человек, но я знала, знала, что кто-то идет за мной сле­дом. Мне даже казалось, что я слышу дыхание, которое вырывается из его груди.

– Почему ты никогда не рассказывала нам об этом, Отем? Что произошло потом?

– Я выронила цветы, на поляну выскочили собаки, и… убийца потерял свою жертву.

– Тебя.

– Да, меня. Рейн Гардиан чуть не превра­тился в моего палача.

– Как же ты могла влюбиться в него? – почти крикнула Сприн, и от резкого звука ее голоса конь шарахнулся в сторону.