Барри опустил голову и неловко переступил с ноги на ногу. Отем тут же стало стыдно.
– О, Барри, прости меня, я совсем не то хотела сказать. Правда!
– Нет, именно это, принц… госпожа Отем. Я знаю, все считают меня глупым увальнем и толстокожим болваном, и тупицей, и…
Отем хихикнула:
– Это означает одно и то же, Барри.
Но увидев, что он еще ниже опустил голову, девушка вскочила с места, желая прикоснуться к его плечу. Барри резко отстранился, крепко сжав губы.
– Барри… ты действительно волнуешься по поводу своей внешности и отсутствия… – Отем опустила слово «ума». – А я порою так небрежна. Ты совершенно особенный!
– Неужели? – Барри взглянул на нее серыми глазами, потом кустистые брови опять сошлись над крупным длинным носом. – Особен-ныйдля тебя? – голос его стал высоким и гнусавым. – Да, госпожа Отем?
– Ну… да, – Отем задумалась.
Она встретилась с Барри несколько недель назад в деревне Херст. Жители говорили, что он просил милостыню на улицах, и пекарь взял его к себе. Барри помогал печь пироги, но очень скоро пекарь вышвырнул его из-за туповатости и нерасторопности – Барри ухитрился вывернуть короб пирогов с клубникой и ревенем прямо на землю. Отем со своей горничной делала покупки в деревне, когда на глаза ей попался мужчина, сидевший с грязноватым куском пирога в руке. Отем спросила, что с ним случилось, и ей поведали всю историю. Единственное, чего не мог сообщить Барри, это где его дом.
– У меня нет сейчас дома, – сказал он, вытирая нос оборванным рукавом.
– Но ты ведь жил где-то раньше? – Отем всплеснула руками.
– К северу от Лондона. Работал в одном поместье в Ноттингемшире, но меня выгнали за мою неловкость. Совсем как сегодня.
– У тебя нет семьи? Значит, тебе совершенно некуда идти?
– Да, некуда.
В его серых глазах промелькнула тень одиночества, хотя Отем не могла с уверенностью сказать, были ли эти глаза серыми или тускло-зелеными. Она рассказала Барри о Сатерлендском замке: там нашли приют многие сироты, и она сама была одной из них.
– Хочешь, пойдем с нами в замок? Мы нашли бы тебе какое-нибудь занятие. Моя госпояса баронесса Сатерлендская – я зову ее Элизабет, потому что она настаивает на таком обращении – очень добра и подыщет тебе работу.
– Я слышал, что Сатерленд – место, где находят приют обездоленные.
– Да. А есть у тебя фамилия, Барри?
– Ага. Барри Жеро, – он почесал за ухом.– Полагаю, во мне есть немного французской крови.
Отем задумалась на мгновение, потом заметила:
– Во мне тоже есть кровь французов. Я – Отем Мюа. Моя мать была англичанкой, но сейчас она уже мертва, как и мой отец. Сестры… – она тяжело вздохнула, не в состоянии продолжать и полагая, что это не так уж важно.
Барри лишь кивнул и ухмыльнулся, затем поднялся, вытер руки о штаны и направился вместе с Отем в Сатерленд по дороге, поднимавшейся среди зеленых холмов прямо к сияющей голубизне неба. Это произошло несколько недель назад.
А сейчас они находились на опушке леса, где Барри поставил небольшую палатку, позаимствованную в кладовых Сатерленда. Они расположились на прекрасной поляне: завитки утреннего тумана рассеялись, и высокая трава казалась почти синей; невысокие холмы и вересковая пустошь за лесом переливались множеством оттенков серого, розовато-лилового, фиолетового и красноватого; ни один звук не нарушал тишину раннего часа.
– Я хочу разыскать сестер. И чем скорее, тем лучше. Я чувствую, себя очень одинокой без моих родных…
Отем не заметила, что произнесла вслух слова, которые очень часто говорила про себя. Барри подошел ближе и тихо спросил:
– Сестер? – он склонил голову набок. – Я думал, у тебя только одна сестра, госпожа Отем.
Девушке не хотелось лгать, но и упоминать всех трех сестер было бы неразумно – вдруг Барри откажется искать их? Тем солнечным воскресным днем, когда он спросил, о чем тревожится госпожа, Барри согласился помогать в поисках сестры. Доверившись ему, Отем пустилась с ним в путь, сейчас они почти добрались до Лондона, поэтому девушка ответила так:
– Я должна вернуть ее.
Ну что ж, это не совсем ложь, подумала она.
– Как ее зовут? – спросил Барри. Отем выбрала наугад:
– Э… Винтер.
– Ага. Красивое имя. Жаль, что твоим родителям не хватило времени на Сприн и Са…
– Ой, посмотри! Лепешки горят! – Отем кинулась к завтраку, действительно, дымившемуся на костре. Повернувшись спиной к Барри, девушка подбрасывала в воздух черные ячменные лепешки, думая про себя, что они спасли ее от излишнего любопытства спутника.
– Я приготовлю еще, – сказала она, – а ты упакуй вещи.
Барри ухмыльнулся и направился к пожиткам, насвистывая веселую непристойную песенку.
Они снова отправились в путь. Барри шел рядом с крупной белой лошадью, которую баронесса подарила Отем ко дню рождения, привычным жестом Гоуст подталкивала его в плечо бархатистой мордой. Мелодичный смех Отем звенел в воздухе, она весело болтала о прелестном сельском пейзаже, потом умолкла.
Молчание прервал Барри:
– Почему ты не искала сестру раньше?
