– Подожди-ка… Откуда ты знаешь, что я отправляюсь в Уитби? Я ничего тебе не говорила, – ее глаза сузились. – Очередные штучки, милорд Гардиан? Кто ты – барон или герцог?
– Очень странный вопрос!
– Я хочу знать! Кто ты? Говори, сэр Гардиан. Почему ты преследуешь меня? И почему у тебя мой фамильный камень? Я видела во сне, что ты держал его в руках. Почему ты не отдашь его мне?
– Это мой камень, – глаза Рейна сверкнули мрачно. – Твой любимый дядя украл его из наших фамильных драгоценностей, драгоценностей Гардианов много лет назад. Не говоря уже о драгоценном камне Жеро…
О том, что все было именно так, Рейну сообщила герцогиня Ровена.
– Ага, вот, значит, откуда ты взял фамилию деревенского идиота – Барри Жеро! Умно, ничего не скажешь.
Рейн улыбнулся, продемонстрировав прекрасные белые зубы:
– Мы оба умны, не так ли?
– Нет.
Он ухмыльнулся.
Какое-то время девушка молчала, потом заговорила вновь:
– Ты говоришь, что это твоя фамильная драгоценность. Как ты можешь…
Рейн перебил ее вопросом:
– Куда ты сейчас направляешься?
– В аббатство Уитби. Я поговорила в лесу с одним из енотов, и он сказал, что сначала надо попробовать разузнать все в аббатстве, – уголки ее губ дрогнули. – Конечно, ты уже выяснил все сам, прежде чем пустился вслед за мной. Какой же ты подлый воришка!
– Я твой защитник.
Отем быстро взглянула на него.
– Защитник? Ха-ха-ха! Ты крадешь мою фамильную драгоценность; заявляешь, что это твоя собственность, что мой дядя украл ее у твоей семьи; а теперь ты хочешь защищать меня, – Отем презрительно фыркнула. – Я считаю несколько иначе: ты задумал присвоить себе мое сокровище, изнасиловать меня, потом жениться и запереть в круглой башне на всю оставшуюся жизнь.
Рейн ухмыльнулся девушке в лицо:
– Мне нравится идея насчет изнасилования.
– Можешь забыть о ней, сэр Гардиан.
– Сэр… – Рейн потер подбородок.
– Ну так как, – Отем бросила пытливый взгляд, – ты рыцарь или нет? Ты участвовал в походах короля Генриха? Ты сражался в битве при Азенкуре? Может, ты только придворный рыцарь или просто откровенный трус?
Рейн испустил протяжный стон.
– Аты – самая вспыльчивая и сварливая женщина, которая рождается раз в столетие, госпожа Отем. Держу пари, ты смогла бы. устроить более грандиозную ссору, чем…
На этот раз она не дала ему закончить:
– …Чем устроил ты в гостинице, Барри.
– Прекрати меня называть так. Сейчас я Рейн, и ты прекрасно знаешь это. Или тебе нравится дразнить меня знанием моих секретов? Ты и понятия не имеешь об их количестве, женщина!
Внезапно лицо его омрачилось – Рейн подумал о том, что был готов убить Отем. Воспоминания о том дне, который чуть было не стал роковым, вызывали боль. Но роковым тот день оказался для герцогини Ровены.
Отем испытующе смотрела на спутника.
– Так как насчет камня?
– Ты настойчива. Когда, по-твоему, я отдам его тебе? – прошептал Рейн, и голос его, казалось, проник в самую душу Отем.
Она удивленно взглянула на него, гадая, почему он заговорил так тихо и таинственно.
– Что-то подсказывает мне, что это произойдет скоро, – ответила девушка.
– Женская интуиция, – торжественно произнес Рейн, подавляя улыбку, – с этим мужчина спорить не в силах!
– Так что с камнем?
– Черт побери, женщина! Я отдам его тебе тогда, когда сочту нужным!
Отем холодно заметила:
– Без меня тебе не будет пользы от драгоценности. Ты будешь стремиться жениться на мне и украсть наши земли.
– Наши? – он досадливо отмахнулся, когда Отем решительно кивнула. – Вздор! Какие земли?
– Земли, принадлежавшие Винтер и мне. Я уверена, что у нас есть замок и владения!
Девушка не собиралась рассказывать этому человеку, что у нее есть еще две сестры. И кто знает? Возможно, она никогда не встретится с ними.
Великолепный пейзаж окружал их на протяжении всего пути: живописные вересковые пустоши сменялись зелеными холмами, по которым бродили пасущиеся овцы, иногда встречались одинокие каменные дома. Рейн и Отем тащились рядом, слишком голодные и усталые, чтобы повышать голос в споре.
– Почему ты не подумал о том, чтобы взять немного провизии? – раздраженно спросила девушка, она спешилась, желая дать отдых ноющим мышцам.
Рейн тоже соскочил с Вермильона и прислонился к большому камню.
– Я решил, что ты наверняка сделаешь это сама. Женщины думают о подобных вещах, мужчины не всегда. Еда – последнее, что приходит на ум.
– Тебе на ум.
– Ага.
Только сейчас Отем заметила в нем какое-то непонятное высокомерие. Упираясь руками в бока, она встала прямо перед ним.
– И как, по-твоему, я должна была запрятать вкусный суп, что готовила твоя сестра? Суп! Они что, никогда не едят ничего, кроме супа и заплесневелого хлеба?
– Мясо. Ты могла бы взять с собой немного мяса. Его легко завернуть в кусок материи и положить в багаж, что ты везешь. А, посмотри-ка! Вон там ручей – по крайней мере, мы можем напиться.
– Ты мужчина. Иди и поймай что-нибудь на обед. Иди, – приказала Отем.
