В первом поединке встречались Дгок Стефан и Тайриан Армстронг. Доспехи и плащ Стефана покрывала дорожная пыль, щиты обоих рыцарей были слегка потерты от длительного использования в сражениях. Судьей и экспертом должны были стать собственные умения и сила Участников. Им предстояло сражаться до тех Пор, пока один из них не погибнет, не сможет Продолжать поединок или не сдастся.
Не считая глухого стука копыт, над полем повисла мертвая тишина, когда Армстронг и Дюк отделились от остальных рыцарей.
Сердце Гвен тяжело забилось в груди. Она следила за Тайрианом, шея девушки замлела от неподвижного состояния, огромные голубые Глаза не отрывались от высокого светловолосого мужчины ее мечты.
Женщины на трибуне выглядели великолепно. Май-Ли придумала для всех чудесные новые платья, и с помощью искусной иглы Элизабет и ее свекрови наряды были готовы в срок.
Отем приподнялась со своего места, но Элизабет остановила ее движением руки.
– Куда ты собралась? Сейчас начнется состязание.
– Я забыла дать Сонг порошки, которые приготовила для нее.
– Сядь, – твердо сказала баронесса, – уже передала твое лекарство Май-Ли. Она даст его девочке, когда та проснется.
Отем благодарно улыбнулась, но Элизабет заметила, что какая-то мысль не дает ей покоя. Баронессе показалось, что девушка ищет кого-то взглядом.
«Может быть, этот кто-то – Фолкан из Солсбери?» – подумала Элизабет, но ни словом не обмолвилась о своей догадке. Время покажет.
Мужчины на турнирном поле стали лицом друг к другу и медленно подняли копья, не сводя глаз с противника.
Тайриан крепко зажал копье под мышкой и дал шпоры. Конь галопом помчался вперед. Запоздав лишь на секунду, Стефан тоже двинулся навстречу сопернику. В воздух взметнулись облака пыли и комья дерна.
Сквозь грохот копыт раздалось громкое сопение, когда при первом столкновении мужчины с шумом вытолкнули воздух из легких. Копье Тайриана ударило почти в центр щита Стефана. А Дюк проявил беспечность – его оружие попало намного выше центра щита Тайриана и лишь скользнуло по плечу молодого рыцаря.
Гвен облегченно вздохнула и вцепилась в руку Отем. Та, оторвав пальцы Гвен от своего запястья, сама взяла руку сестры и пожала ее.
Взгляд Гвен, обращенный к сестре, выражал раскаяние за то, что она причинила боль.
– Я понимаю, – сказала Отем, похлопав Гвен по руке, и снова сжала ее пальцы.
Элизабет, осведомленная благодаря мужу в боевом искусстве не хуже любого воина, впервые видела человека, с которым сражался Тайриан. В сердце баронессы закрался страх за любимого Гвен, и она начала молиться про себя о том, чтобы его не убили.
Оба рыцаря взяли у своих оруженосцев новые копья и вернулись на исходные позиции.
Опять лошади понеслись с грохотом по полю. За миг до встречи Тайриан рискнул и чуть сдвинул щит. Копье Стефана, не колеблясь, направилось к открытой груди соперника. Оно ударило в край щита и скользнуло вниз, и на этот раз не причинив повреждений. Шум толпы за спиной дам снова стих до низкого рокота.
К этому времени Гвен уже вскочила, и Отем, как и обещала, поднялась вместе с сестрой. Прошли две встречи, а Тайриан был еще жив.
Стефан, разозившись, как никогда в жизни, развернул коня в конце поля и, не меняя копья, понесся назад. Вся невероятная сила Стефана и мощь скакавших навстречу друг другу лошадей были вложены в этот удар. Копье врезалось во внутренний край щита Тайриана, щит сдвинулся, и острие задело грудь молодого рыцаря.
– Нет! – крикнула Гвен, так дернув руку Отем, как будто собиралась вырвать ее.
Женщины на трибуне были поражены: они знали, что Гвен не может говорить. Отем задохнулась от изумления. Элизабет тоже встала.
Джулия пристально смотрела на Гвен. Все звуки вокруг замерли.
Тайриан посмотрел в сторону трибуны и поправил шлем.
Он почувствовал, как острие копья прорвало кольчугу, и ощутил разрывающуюся боль в груди. Но сильнее, чем что бы то ни было, он почувствовал крик Гвен и больше ни о чем не мог думать. Только она – Гвен – запомнила в этот миг все его мысли.
Тайриан ничего не смог сделать, чтобы смягчить падение, а теперь не мог и защищаться – тяжелый щит зацепился за стремя, и лошадь ускакала вместе с ним.
Гвен видела, как Стефан повернулся лицея к своему противнику и вновь направил к нем; коня.
Тайриан замотал головой, как бы рассеивая дымку, затуманившую сознание.
«Гвен, Гвен, ты крикнула!» – только об этом он и мог думать.
Гвен не замечала, что по щекам текут слезы, когда она смотрела, как Тайриан встает с земли, чтобы снова оказаться сбитым с ног. У девушки не осталось никаких чувств, кроме желания закрыть глаза и отключить сознание, стерев тем самым и зрелище, и само понятие о том, что происходит.
Она не хотела наблюдать смерть Тайриана.
Герцогиня тоже следила за турниром… из такого места, где никто не мог видеть ее. Она остановила лошадь на вершине холма в роще тенистых дубов. Губы ее кривились, а длинные ногти вонзились в ладони.
