Она появилась лишь на следующий день, уже ближе к полудню. С приказом о моем назначении, книгой депозита и конвертом с печатью в руках она вошла мелкими шажками, шаркая и чуть приседая, – ей было, наверное, не по себе, – отчего она казалась ниже ростом, лицо какое-то несвежее, даже грязноватое, а веки и кончик носа неестественно бледные. Я не мог не дать волю своему воображению. Если она отдала свое тело на потребу всем пятерым юнцам, это не могло не отразиться на ее внешности и походке. Допустим, все произошло именно так, как я представлял себе, тогда ее возможности разделаться со мной безграничны. И стало быть, я беспечно брожу вокруг бомбы, готовой вот-вот взорваться.
Когда я, дождавшись темноты, выйду отсюда, тетрадь, пожалуй, лучше оставить здесь. В стенах и потолке полно трещин – более надежного места для тайника не найти. Подробный план местонахождения тайника я вложу в конверт и отправлю верному человеку…
Итак, на чем я остановился? Да, на том месте, где жеребец набил полный рот суси.
– Вот видите, теперь она обратила внимание на вас. И предложила участвовать в эксперименте.
– При чем здесь эксперимент… во всяком случае, я…
Прожевав суси, жеребец запил их остатком пива и громко похлопал себя по животу – будто на пол швырнули мокрую тряпку.
– Стоит набить живот – голова просветляется.
Он вставил в стереофонический магнитофон, на вид весьма дорогой, заранее приготовленную кассету, лежавшую на горке.
– Не нужно, мне сейчас не хочется слушать.
Жеребец на мгновение опешил, потом, прикрыв рот, смачно рыгнул.
– Не беспокойтесь, вас это ни к чему не обязывает, прослушайте начало той самой кассеты. Разве вы не хотите еще раз вникнуть во все, связанное с похищением пилюль и общением с вашей женой… разумеется, речь идет лишь о предполагаемых фактах…
Он включил магнитофон. Какой-то постоянный звуковой фон… Слышится шарканье легких туфель на резиновом ходу, оно приближается… вдруг становится отчетливым… звуковой фон исчезает…
– Качество звука явно изменилось, что вы об этом думаете? Видимо, при автоматической системе настройки, едва обрывается звук от ближайшего к микрофону источника, легче улавливать отдаленные шумы, – думаю, здесь и наблюдается такое явление.
– Мне тоже так кажется.
– Эти звуки улавливает микрофон, установленный в аптеке на задней стенке шкафа, где хранились те самые пилюли.
– Что же там происходило?
– Мне кажется, переставляли коробки с лекарствами. Микрофон очень чувствительный и установлен рядом – отсюда и шум.
– И кто-то, заслышав шаги, притаился?
– Да, поэтому слышны только приближающиеся шаги…
Шаги приближаются… замирают… резкий металлический скрип…
– Это, наверное, дверь.
– Со стороны аптеки она открывается без ключа.
Сухой короткий удар… и сразу – резкий звук, как будто упало что-то тяжелое…
– Нападение преступника?
Жеребец выключил магнитофон и почесал подбородок. Под сизой щетиной вдруг обозначился шрам.
– Как ни печально, такая возможность наиболее вероятна.
– Но тогда закричали бы.
– Мне тоже так кажется. Но не исключено, что они знают друг друга.
– Почему же тогда сразу раздался звук, будто упал человек?
– Можно предположить, что упал мешок с содой или крахмалом.
– Возможно и совсем другое объяснение. В тот самый момент жена подошла к аптеке, надеясь одолжить у кого-нибудь десятииеновую монету. Увидев там человека, она, естественно, не проявила никакого беспокойства, и преступник с невинным видом открыл ей дверь и пригласил войти…
– Не исключено: без всякого опасения она заходит в аптеку, и тут на нее обрушивается удар…
Жеребец поднял над головой руку и, с маху ударив по столу, недовольно поморщился. Стакан упал на пол, но не разбился. Ковер, видно, толстый.
– Ну а насчет похищения пилюль у вас есть какие-нибудь предположения?
– Меня спрашивать нечего. Вы теперь главный охранник.
– Бросьте паясничать. Вы должны знать еще кое-что.
