– Согласен, – сказал я и, на всякий случай наступив коленями на его руку, спросил, какими правилами он хочет руководствоваться и каких приемов мы должны избегать. Я отметил, что после того, как я выколол бы ему глаза, он уже не смог бы достаточно эффективно продолжать бой, и я получил бы большое преимущество. Потом я упомянул о способах, не выкалывая глаза, отвлекать противника легкими касательными ударами по глазам, лишая его ориентировки.
– Делай что хочешь, но только дай мне до тебя добраться, – завопил каратист.
Мне редко приходилось иметь дело со столь хорошо подготовленными и отчаянными до сумасшествия противниками, и я, испытывая определенный боевой задор, освободил его руку и отскочил в сторону.
Когда он в следующую секунду бросился на меня, я, применив облачное движение, разбросал его руки, затем резко присел вниз и встретил его одновременным толчком двух рук в шею и пах.[8]
Каратист отлетел в сторону и сильно ударился головой и плечами о стену спортзала. Некоторое время он приходил в себя, потом встал и направился ко мне размеренными осторожными шагами. На его лице было написано желание похоронить меня тут же, размазав по грязноватому бетонному полу. Каратист двигался предельно осторожно, и я понял, что или я немедленно добьюсь окончательного перевеса над ним, или мне придется выдержать действительно страшный бой.
Я снова применил облачное движение и по изменившемуся взгляду своего противника увидел, что он только сейчас осознал всю опасность отвлекающих движений руками, скрывающих начало атаки. Он даже не успел отреагировать, а мои пальцы уже нанесли удар хлестом по его глазам. Он схватился за глаза и откинулся, поворачивая голову в сторону движения руки. Я с силой ударил его в пах, и моя вторая рука с согнутыми пальцами поймала его глазницы, когда он согнулся от удара. Я зашел ему за спину и запрокинул голову, контролируя пальцами глаза. Второй рукой я сильно ухватил его за подбородок. Он вцепился в мою руку, но было уже поздно, и я, сделав длинный шаг в сторону, сильно ударил его головой об пол. Он потерял сознание. Я понял, что если бы специально не притормозил и ударил чуть сильнее, то мог бы убить человека.
Только тут до меня дошла вся глупость происходящего и бессмысленность выяснения отношений на уровне обычной драки. И так было очевидно, что из двух приблизительно одинаково подготовленных противников одной весовой категории победит тот, кто владеет более эффективной и разнообразной боевой техникой, если, конечно, не вмешается случай.
Осознание собственной глупости испортило мне триумф победы, и я с неприятным ощущением вины принялся приводить его в чувство. Мой противник медленно приходил в себя. Некоторое время он смотрел на меня так, словно не мог вспомнить, кто я такой, потом взгляд его сделался более осмысленным, он встал на четвереньки и отполз в сторону. Я двинулся было за ним, желая помочь ему, но тут двое его товарищей, придя в себя после пережитого шока от увиденного, начали угрожающе приближаться ко мне, осыпая меня ругательствами. Я сказал:
– Ребята, глупо завязывать драку, раз вы приехали учиться.
– Ты, скотина, еще об учебе говоришь, – крикнул один из них и сбоку по дуге ударил меня ногой.
Рефлекторно я отклонился и нанес ему удар ногой в голень. Он сильно ударился о пол, растянув ногу в голеностопном суставе. Другой на секунду отвлекся, и я нокаутировал его ударом ребром ладони по шее.
Взглянув на остальных, я с удивлением отметил, что на их лицах было написано немое восхищение.
– До чего же вы кровожадные ребята, – с легкой грустью сказал я.
Мы еще несколько часов проговорили о воинских искусствах. Избитая троица, немного придя в себя, предпочла мир войне и с интересом изучала элементы техники Шоу-Дао, которые я демонстрировал. Наибольшее удивление вызвали приемы контроля, которые нигде так хорошо не развиты, как в Шоу-Дао. Их слабое подобие можно встретить в некоторых стилях кунг-фу, например, в технике липких рук школы вин-чун. Контроль Шоу-Дао позволял добиваться наиболее ощутимых преимуществ в борьбе с вооруженным противником и давал шанс человеку, хорошо владеющему этой техникой, если не полностью обезопасить себя, что просто невозможно сделать, то, по крайней мере, добиться ощутимого преимущества.
Я показал облачные движения, передвижения и скрытые удары Шоу-Дао и, имея возможность сравнить свою технику с тем, что в течение многих лет изучали мои новые знакомые, действительно понял, насколько эффективен и не похож на другие стиль рукопашного боя Шоу-Дао.
После этой встречи я спросил Ли, правильно ли я сделал, подравшись с тем каратистом, и вообще о целесообразности подобных боев, тем более что мне уже неоднократно предлагали драться за деньги, обещая суммы, очень большие для меня по тем временам.
– Может быть, ты сам ответишь на свои вопросы? – предложил Учитель. – Ты получил пользу от схваток, которые проводил в последнее время?
