– Конечно, – ответил я. – Я стал себя чувствовать более уверенно. Недавно я почти шутя побил мастера спорта по самбо и получил почти садистское наслаждение оттого, что он не мог противопоставить свою технику моим атакам.
– Естественно, что ты имел перед ним преимущество, поскольку знал его технику, а ему не были известны твои уловки. Возможно, что он, не зная техники бокса, проиграл бы бой хорошему боксеру. Но ты, не зная техники бокса, можешь с успехом противодействовать Славику, прекрасному боксеру, который знаком с твоей техникой. Проверяя свою технику на практике, ты обретаешь уверенность в себе.
– Значит, чем больше я буду драться, тем лучше?
– Ты видишь только часть проблемы и по ней пытаешься воссоздать целое, но это не всегда удается. Как ты думаешь, стал бы я сражаться за деньги?
Я немного подумал и ответил:
– Знаешь, Ли, я почти уверен, что ты смог бы победить любого человека на Земле. Конечно, это только мое мнение. Я помню твои слова, что всегда найдется более сильный человек, и пословицу: «Не говори, что ты сильный, найдется кто-то еще сильнее. Не говори, что ты умный, найдется кто-то еще умнее». Но, несмотря на то, что ты мог бы победить любого, мне почему-то кажется, что ты не стал бы сражаться за деньги, хотя я не знаю, как это объяснить.
– А ты сможешь объяснить, чем отличается тренировочный бой без правил и ограничений или реальный бой от боя за деньги?
– Наверное, бой за деньги отличается тем, что он обычно окружен интригами. Вокруг него слишком много заинтересованных лиц и подводных течений, в то время как в реальной или тренировочной схватке все зависит только от тебя, и ты действуешь лишь в своих интересах. В бою за деньги нельзя забывать об интересах других, и это мешает выбирать правильное решение.
Ты не можешь уложить противника в первые секунды поединка, иначе бой не доставит удовольствия зрителям. Ты не можешь убежать, если тебе это выгодно. Ты психологически зависишь от результата боя, поскольку хочешь заработать деньги. Ты обмениваешь возможность получить увечье или изуродовать другого человека, к которому не испытываешь личной вражды, на возможность заработать. Следовательно, подсознательно ты не чувствуешь себя правым. Даже если внешне ты циничен и всегда добиваешься своего, твое подсознание получает один моральный удар за другим.
– Ты почти прав. Теперь объясни, почему Воин Жизни не стал бы сражаться за деньги?
Я постарался посмотреть на ситуацию глазами Ли и привел десятки аргументов. Я сказал, что Воин Жизни умеет зарабатывать деньги более спокойными и легкими способами, что Воин Жизни всегда должен чувствовать себя свободным в своих действиях и решениях, в то время как бой за деньги накладывает жесткие ограничения, и многое другое.
– Это был первый урок ответов вопросом на вопрос, – сказал Учитель. – Ты с ним успешно справился. Дело в том, что ты уже знаешь большинство ответов на свои вопросы, но еще не обрел уверенности в себе. Тебе пока нужен мой авторитет, чтобы черпать уверенность в моем одобрении, но в скором времени оно тебе уже не понадобится. Ты достаточно умен, чтобы логически разобрать любую ситуацию, и знаешь, что на каждую ситуацию нужно смотреть с разных сторон, а не только снаружи или изнутри. Того, чему ты уже научился, достаточно, чтобы вести за собой, чтобы самостоятельно находить ответы на самые разные вопросы, которые будет ставить перед тобой жизнь.
Мы проходили мимо старого полуразрушенного здания. Не сговариваясь, мы вошли внутрь и поднялись по стертым ступеням на второй этаж. В полу и стенах зияли дыры. Хозяйственные люди уже начали разбирать дом, унося домой более или менее целые кирпичи, куски бруса и доски. Мы выбрали наиболее безопасное место и начали выполнять упражнения из серии «птицы и пауки», смысл которых заключался в болевых воздействиях на пальцы, управлении рукой противника, создании устойчивых форм пальцев, в контроле над движениями противника и различных уловках, заставляющих его сделать неверный захват или просто допустить ошибку.
Разговор продолжался, несмотря на то, что пальцы наших рук сплелись, действительно напоминая борющихся паучков. Когда Ли увеличивал скорость упражнения, ассоциация с паучками исчезала, и мне казалось, что наши пальцы превращались в бодрых, подвижных грызунов, сражающихся друг с другом, наскакивающих один на другого с тем, чтобы укусить, быстро отскочить в сторону и свернуться клубком.
Я в очередной раз пристал к Учителю с расспросами, пытаясь выведать у него, как называются наши упражнения на китайском языке. Он снова отказался дать мне китайские названия, терпеливо объяснив, что использование чужого языка вредит обучению.
