— Он считает, что я его подсиживаю, — поделился Миша. — Да еще полицмейстер удружил — поручил нам вести одинаковые дела.
Миша хмуро посмотрел на меня.
— Я не должен об этом говорить — тайна следствия, и все такое. Но эта девушка — не первая жертва. На прошлой неделе из Невы выловили еще два тела.
— Обе девушки? — нахмурился я.
— Да. Документов при них не было, мы до сих пор не знаем, кто они. Не знаем даже, убийства это, или они сами…
— А следы насилия?
— Синяков и ссадин хватает. Но эксперт сказал, что они не могли быть причиной смерти. Обе девушки утонули.
— Жаль их, — кивнул я. — Но теперь у тебя появился отличный шанс разобраться в этом деле. Третья девушка жива. Когда я подплыл к ней, она была в сознании. И успела сказать, что ее ударили по голове. Нет, не так! Она сказала: он ударил меня.
— Он? — загорелся Миша. — Кто? Имя она назвала?
— Нет. Нас накрыло волной, девушка захлебнулась и потеряла сознание. Но она жива. Сейчас Ваня приведет ее в чувство, и мы спросим, кто на нее напал. Считай, это дело раскрыто.
— Саша, это же замечательно!
Миша нетерпеливо вскочил из-за стола.
И тут дом прислал мне тревожный сигнал. Это было похоже на стакан холодной воды, вылитый за ворот.
Я настороженно прислушался. И услышал за окном чужие деловитые голоса. Выглянул в окно и удивленно хмыкнул.
Дом окружала полиция. Я увидел синие мундиры, которые мелькали среди деревьев. Мобилей возле дома не было — наверняка, полицейские оставили их в стороне, чтобы не спугнуть… Кого? Меня?
Зато возле калитки стоял полицейский следователь Степан Богданович Прудников. Невысокий, кругленький, он воинственно поблескивал стеклами круглых очков. Рядом с Прудниковым топтался нескладный юноша. Он был на голову выше полицейского следователя. Юноша держал в руках кожаную папку, на нем были точно такие же очки, как у Прудникова.
— Миша, погляди-ка! — позвал я.
— А Степан Богданович что здесь делает? — удивился Миша, выглянув в окно. — И зачем столько полиции?
— Думаю, сейчас мы это узнаем, — предположил я. — А кто это с Прудниковым?
— Его новый помощник, вместо меня. Я выйду к ним и выясню, в чем дело.
— Да погоди ты, — улыбнулся я. — А вдруг они решат нас штурмовать. Я никогда не видел полицейского штурма.
Но я ошибся.
На наших глазах полицейские шустро закончили окружать дом.
Прудников деловито огляделся и толкнул калитку. Разумеется, калитка не поддалась. Зато Прудников с криком отдернул пухлую руку и замахал ею в воздухе, словно обжегся.
Это сработала магическая защита дома.
— Господин Воронцов, это полиция! — громко крикнул Прудников. — Впустите нас немедленно!
Я вышел на балкон и удостоил полицейского следователя удивленным взглядом:
— Степан Богданович? Доброе утро.
— Доброе утро, господин Тайновидец! — неохотно откликнулся Прудников.
Я заметил, как он смотрит на мой халат и босые ноги.
— Мы ведь, кажется, не договаривались о встрече? — вежливо уточнил я. — У вас что-то случилось?
— У меня есть информация, что в вашем доме прячутся преступники! — оповестил меня Прудников.
— Что вы говорите? — удивился я. — Подождите минуту, я сейчас спущусь.
Вернувшись в дом, я быстро оделся. Миша хотел пойти со мной, но я его остановил:
— Побудь здесь. Не думаю, что Прудников обрадуется твоему присутствию.
Я спустился с крыльца и подошел к калитке. Прудников смерил меня неприязненным взглядом. Помощник Прудникова смотрел с испугом. Он был похож на голенастую цаплю.
— Так что за информация? — улыбнулся я.
Прудников поджал пухлые губы.
— Свидетель видел, как двое мужчин втащили в ваш дом девушку. Девушка была мертва или без сознания. Свидетель сразу же сообщил в полицию.
— Ах, вот оно что! — кивнул я, вспомнив испуганную тень на тропинке парка.
До чего же бдительные у нас горожане, даже в непогоду от них не скроешься!
— Вы что-нибудь знаете об этом? — требовательно спросил полицейский следователь. — Имейте в виду, я расследую дело об убийстве!
— Разумеется, знаю, — улыбнулся я. — Девушка тонула, я спас ее из воды. Господин Люцерн помог мне донести ее до моего дома, и я сразу же вызвал целителя и полицию.
В доказательство своих слов я снова чихнул.
— Кажется, простыл в воде, — с улыбкой сообщил я Прудникову.
— Вызвали полицию? — насторожился Прудников.
— Михаил Кожемяко сейчас в доме, — объяснил я. — Он поговорит с девушкой, как только целитель разрешит. У нее на голове большая ссадина. Возможно, ее кто-то ударил, и она видела нападавшего.
Прудников подался вперед.
— Я должен с ней поговорить! — потребовал он. — Впустите меня!
— Зачем? — удивился я. — Извольте объяснить ваш интерес.
— Я расследую гибель другой девушки, — неохотно сказал Прудников. — Она тоже утонула в реке. Если вы не впустите меня, я подам жалобу полицмейстеру. Вы препятствуете расследованию!
Миша Кожемяко через окно слышал наш разговор с Прудниковым и послал мне зов:
— Саша, впусти его, — попросил он. — Иначе он, и в самом деле, побежит жаловаться полицмейстеру. А полицмейстер не одобрит нашу ссору.
— Понял, — ответил я.
И повернулся к Прудникову.
