Лесничий прикрыл глаза, как будто посылал кому-то зов. Должно быть, так оно и было; он разговаривал с лесом совсем так же, как я недавно разговаривал с растениями в Петергофском парке.
А что если мне попробовать самому пообщаться с Сосновским лесом?
— Привет, — беззвучно сказал я. — Мне сообщили, что ты попал в беду?
Лес замер, будто прислушиваясь.
— Не знаю, правда ли это. Но если тебе нужна помощь, я готов помочь.
Лёгкий порыв ветра неожиданно качнул ветки ближайшей сосны. Дерево словно кивнуло. Одновременно с этим я ощутил слабый, но теплый одобряющий импульс.
— Кажется, лес согласен, — с облегчением сказал Брусницын. — Можем ехать, ваше сиятельство.
Но Брусницын ошибся. Сосновский лес еще не принял меня. Он только согласился познакомиться со мной поближе.
Потрепанный мобиль лесничего неторопливо переваливался по лесной колее, усыпанной длинными сухими сосновыми иглами. Кое-где после ночного дождя стояли лужи. Справа от дороги открылась большая поляна. Траву на ней недавно скосили, но она уже успела отрасти и теперь торчала острыми колкими иглами. Посреди поляны я увидел остатки сгоревшего дома. Нет, вряд ли это был дом. Слишком большой. Скорее, какая-то хозяйственная постройка. Она сгорела дотла. Осталось только черное пятно на зеленой траве, груды углей и нелепо торчащие в небо кирпичные трубы печей.
— Что здесь было? — спросил я Брусницына.
— Магическая лаборатория, — ответил лесничий.
— Вот как? — нахмурился я. — Остановите мобиль.
Брусницын послушно остановил мобиль прямо на дороге. Здесь не было другого транспорта, и мы никому не могли помешать. Я вышел из мобиля и втянул в себя прохладный лесной воздух. К запаху травы и хвои примешивался горький запах гари. Здание сгорело совсем недавно.
— Зачем в лесу магическая лаборатория? — спросил я.
— Старый граф пытался усилить магические свойства деревьев, — объяснил Брусницын. — Нанял магов со всей империи. Они здесь лет пятнадцать работали.
— И как? Был какой-то результат?
Лесничий покачал головой.
— Кажется, нет.
— А когда случился пожар? — спросил я.
— Как старый граф заболел, — ответил Брусницын. — Лабораторию сразу закрыл, всех магов разогнал. Видно, понял, что зря деньги и время тратит. А через два дня и само здание сгорело. Потушить не успели.
— Интересно, — задумчиво протянул я.
В гуще своего леса граф Сосновский усиленно занимался магией. Что именно он пытался сотворить, не знали даже местные жители. А стоило графу заболеть, он закрыл лабораторию, а потом она еще и сгорела.
Я решительно перепрыгнул неглубокую канаву и пошел прямиком к сгоревшему зданию. Брусницын шагал за мной.
— Там ничего не осталось, Александр Васильевич, — сказал он.
— Я сам посмотрю, — не оборачиваясь, бросил я.
Брусницын был прав. От магической лаборатории не осталось ничего. Ни клочка бумаги, ни малейшего намека на то, чем здесь занимались. Под ногами хрустело тонкое расплавленное стекло. Это были остатки алхимической посуды. Я осторожно обошел пепелище, держась подальше от закопченных кирпичных труб. Кто знает, насколько крепко они держатся.
В стороне от здания я увидел молодые посадки корабельных сосен. Пушистые деревца высотой в рост человека росли тесно, как будто старались держаться ближе друг к другу. С опушки за ними приглядывали старые сосны — совсем как строгие няньки за детьми.
— С этими деревьями маги ставили эксперименты? — спросил я.
Брусницын снова пожал плечами.
— Не знаю. Граф никому не велел сюда ходить.
— Но кто-то же знает, — нетерпеливо нахмурился я. — Еду им кто-то привозил? Связывались с родными? Должны быть какие-то записи.
Брусницын молчал. Уловив его эмоции, я понял, что лесничий и в самом деле ничего не знает. Кажется, он не слишком интересовался тем, что происходило в магической лаборатории. Занимался только своим лесом, а до всего другого ему не было никакого дела.
— Ладно, — кивнул я, — едем дальше.
И уже направился к мобилю, но тут мне в голову пришла другая идея. Ведь у меня же есть свидетели. Молчаливые, допросить их будет сложно. Но почему бы не попробовать? Я пошел прямо к молодым сосенкам. И тут же ощутил настороженное сопротивление, которое исходило от леса. Лес напрягся, как будто ожидал, что я хочу обидеть его молодую поросль.
— Я не сделаю им ничего плохого, — беззвучно сказал я. — Только поговорю.
Лес сурово наблюдал за мной. Я дотронулся до ближайшей сосны.
— Расскажи мне, что здесь происходило, — попросил я.
И тут же меня накрыла волна эмоций. Деревце отвечало торопливо, взахлеб, словно хотело выложить все и сразу. Вот только я почти ничего не понимал.
На меня одновременно накатывали холод и жар, восторг и растерянность. Я почувствовал сложное переплетение самой невообразимой магии. Как будто кто-то в отчаянии колдовал, накладывая на дерево сразу несколько перепутанных между собой магических плетений.
Я не мог разобраться в этой паутине, не мог понять — чего хотели маги, колдовавшие над саженцем корабельной сосны. И тем более не понял, добились они желаемого результата или нет.
