— С большим удовольствием, — согласился Толубеев.
Возвращаясь домой, я попросил извозчика не торопиться, откинулся на мягкую спинку сиденья и задумчиво смотрел на медленно проплывающую мимо набережную, залитую огнями магических фонарей. Огни отражались в реке, оставляя на воде дробящиеся световые дорожки.
Потом я несколько минут постоял в своем саду, наслаждаясь свежим воздухом вечернего парка.
Игнат встретил меня в прихожей.
— Сундук я отправил артефакторам, как вы приказывали, — сообщил он, помогая мне раздеться.
Игнат говорил тихо, словно опасался кого-то потревожить.
— Прасковья Ивановна уже спит? — улыбнулся я.
— Точно, ваше сиятельство, — кивнул Игнат.
— Значит, она уже переехала к нам?
— Два дня назад, — сдерживая улыбку, ответил Игнат. — Куда же ей без меня?
— В таком случае, спокойной тебе ночи, — улыбнулся я и поднялся к себе наверх.
Шахматный столик незаметно переместился из кабинета в мою спальню. Таким образом дом деликатно напоминал мне о том, что я хотел продолжить партию.
Улыбаясь, я сделал ход ферзем.
— Вот так.
Затем разделся и забрался под одеяло.
Бесконечный день, который начался с лесного пожара, наконец-то закончился. С этой мыслью я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
На следующее утро я первым делом снова отправился в Незримую библиотеку. Мне пришло в голову, что я слишком мало знаю о темных заклятиях. А у кого еще про них узнать, как не у Библиуса?
Я так торопился, что выпил всего одну чашку кофе, но при этом всерьез рассчитывал, что Библиус угостит меня бодрящим напитком.
Недаром же я в свое время раздобыл для него потрясающего учителя — моего знакомого джинна Набиля, владельца магической кофейни, который лично обучал древнего римлянина варить кофе. И результат вышел просто изумительный.
Приходя в гости к хранителю магической библиотеки, положено приносить с собой какое-нибудь лакомство. Этому обычаю уже несколько тысяч лет, и я не хотел без нужды пренебрегать им.
По счастью, Прасковья Ивановна с утра испекла домашнее печенье из песочного теста, посыпанное сахарной пудрой. Я решил, что домашняя выпечка подойдет куда лучше любых изысков высокой кухни, поэтому попросил Прасковью Ивановну упаковать мне печенье с собой.
Держа под мышкой коробку, перевязанную красивой ленточкой, я заранее припасенным мелом нарисовал на первой попавшейся под руку двери силуэт раскрытой книги. Затем раскрыл дверь и вошел в Незримую библиотеку.
— Салют, Библиус, — громко сказал я. — Ты здесь?
Мне никто не ответил.
Это меня не слишком удивило. В последнее время хранитель библиотеки завел моду путешествовать по разным магическим местам. Что говорить, я и сам приложил к этому руку.
Буквально вчера я познакомил Библиуса с предком рода Сосновских, да еще и оставил их за столом, на котором стоял большой глиняный кувшин вина. Ничуть не удивлюсь, если они до сих пор сидят перед этим кувшином и о чем-нибудь горячо спорят.
Никакой беды в этом не было. В крайнем случае я и сам мог найти подходящую книгу и что-нибудь почитать про темные заклятия. Но на всякий случай я решил проверить круглый зал. Вдруг Библиус там возится со своей Туманной розой?
Так что я привычно бросил взгляд на золотой глобус, который медленно вращался над письменным столом, а затем широким коридором направился в сторону круглого зала.
Пол этого коридора был выложен мозаикой, которая изображала картины из жизни разных миров.
Возле картины, на которой был изображен древний город Лачанга, я по привычке остановился. Вгляделся в картину, и она ожила.
Но вот что меня сразу удивило. Обычно шумный восточный город в этот раз был непривычно тихим. Мимо меня молчаливо шел караван верблюдов. Животные не ревели, погонщики не подгоняли их громкими криками. Я удивленно прислушался и услышал голос точильщика ножей. В этот раз он рекламировал свои услуги не пронзительными воплями, а чуть ли не задушевным шепотом.
— Что такое? — изумился я. — Неужели разведчики заметили недалеко от городских стен песчаных джиннов, и жители Лачанги решили притаиться?
Раздумывая над этим, я добрался до круглого зала и там застал удивительную картину.
В центре зала умиротворяюще журчал фонтан. Рядом с ним в портале между двумя мирами цвела Туманная роза. На ее резных листьях сверкали крошечные капельки тумана.
На садовой скамейке возле фонтана полулежал Библиус. На его лбу я увидел мокрое полотенце. Возле ног хранителя библиотеки сидел шаман Акатош. Вид у обоих был очень печальный.
— Что случилось, ребята? — нахмурился я.
— Даже не спрашивай, Александр, — простонал Библиус. — Зачем только ты познакомил меня с этим неугомонным призраком?
— Так ты же сам просил меня об этом, — напомнил я.
— А зачем я научил призрака употреблять напитки? — горько вопросил Библиус.
— Вот этого я уже не знаю. Так что случилось-то?
