Попрощавшись с Игорем Владимировичем, я послал зов Мише Кожемяко. Мишу наконец-то утвердили в должности, и теперь он работал полицейским следователем на Городовом острове.
Я решил, что другу не помешает отличиться по службе, ну а мне была нужна его помощь.
— Привет, — сказал я, — хочешь поймать государственного преступника?
— Конечно, — сразу же ответил Миша, — что нужно делать?
— Бери трех крепких городовых и приезжай к мастерской Севы Пожарского. Там встретимся, и я тебе все объясню.
— Буду через двадцать минут, — коротко ответил Миша.
— Только не приезжайте в полицейской форме, — спохватился я. — Переоденьтесь в штатское.
— Тогда дай мне полчаса, — сказал Миша.
— Значит, через полчаса в Ремесленном квартале.
Мишин энтузиазм мне понравился. Я одобрительно кивнул и вызвал извозчика.
Приехав к мастерской, я удивился, когда не застал Севу на пороге. Главным качеством Севы Пожарского было неуемное любопытство. Поэтому, когда я приезжал за заказом, Сева всегда дожидался меня на улице и сразу же набрасывался с вопросами. На этот раз друга не было, и дверь мастерской оказалась заперта.
Я постучал, но мне никто не открыл. Тогда я послал зов Севе. К моему удивлению, он не ответил.
Удивленно почесав в затылке, я отправил зов Кузьме Петровичу, старому мастеру, который обучал Севу Пожарского премудростям артефакторного дела.
Через пару минут за дверью раздались неторопливые шаги. Щелкнул засов, и на пороге показался Кузьма Петрович. Он окинул меня суровым взглядом.
— А, приехали, господин Тайновидец? — проворчал он. — Готов ваш заказ, готов. Проходите.
Кузьма Петрович пригласил меня в мастерскую и небрежно указал на сундук, который стоял посреди просторного помещения. Крышка сундука была закрыта.
— А где Сева? — удивленно спросил я.
— Откуда я знаю? — пожал плечами Кузьма Петрович. — Только что был здесь. Не сидится вашему приятелю на месте, господин Тайновидец, никакой усидчивости.
Кузьма Петрович сокрушенно покачал головой. Потом решил:
— Пойду, в литейной гляну. Подождите здесь.
Только я собрался открыть сундук, как в дверь мастерской снова постучали. Это приехал Миша Кожемяко с тремя городовыми.
Городовые были как на подбор — плечистые, усатые, собранные, с цепкими взглядами. Гражданские костюмы сидели на них, мягко говоря, мешковато. Я недовольно поморщился. Полицейских в них мог узнать даже слепой.
Но что поделаешь? Будем работать с тем, что есть.
— Что нужно делать, Саша? — спросил Миша, пожимая мне руку.
— Взять этот сундук и ехать со мной, — ответил я.
Тут как раз вернулся Кузьма Петрович.
— Нигде этого охламона нет, — озабоченно проворчал он, имея в виду Севу Пожарского.
Кузьма Петрович очень давно работал на князей Пожарских и мог себе позволить непочтительно отзываться о наследнике рода.
— Кузьма Петрович, у вас есть фургон? — спросил я. — В обычный мобиль этот сундук не влезет.
— Ну вот, еще и фургон им подавай, — охотно заворчал старый мастер. — А если он сломается, кто будет платить?
— Заказчик, само собой, — усмехнулся я.
Побурчав для порядка, Кузьма Петрович разрешил нам воспользоваться фургоном.
Городовые взялись за ручки сундука.
— А почему он такой тяжелый? — удивился Миша. — Что в нем?
Я удивленно пожал плечами. Когда мы с Игнатом вытаскивали сундук в коридор, он мне тяжелым не показался.
— Не знаю, — сказал я. — Может быть, магические чары добавили веса?
Заинтересовавшись, я наконец-то откинул крышку сундука. И обнаружил внутри сладко спящего Севу Пожарского. Когда солнечный свет из окна упал на лицо Севы, он недовольно поморщился, не открывая глаз, и что-то пробормотал.
Я тряхнул его за плечо.
— Просыпайся, артефактор.
— А? — спросил Сева, открывая глаза.
Потом сел и окинул нас недоуменным взглядом.
— Ну, чего смотрите? — хмуро спросил он, выбираясь из сундука. — Я всю ночь не спал, магическое плетение на сундук накладывал. Могу я вздремнуть хоть минуту?
— Конечно, — улыбнулся я. — К тому же теперь я могу быть спокоен, в этом сундуке совершенно точно невозможно задохнуться.
— А зачем тебе сундук? — тут же прицепился ко мне Сева.
— Чтобы посадить в него человека, конечно, — честно ответил я.
Городовые недоуменно переглянулись.
— Вообще-то сажать людей в сундуки запрещается законом, — осторожно сказал Миша.
— Не переживай, дружище, — улыбнулся я, — у меня есть разрешение начальника Тайной службы.
В дверь мастерской снова постучали, не громко, но твердо.
— Кто там еще? — изумился Кузьма Петрович. — Шастают целый день, работать не дают.
— Это ко мне, — сказал я.
Кузьма Петрович открыл дверь, и вошли трое охранников, которых прислал Игорь Владимирович. Я не знал их по именам, но хорошо помнил в лицо. Они часто дежурили возле ворот нашего родового особняка. Один из охранников нес саквояж, по виду очень тяжелый. Двое других его сопровождали.
Охранники коротко переглянулись с полицейскими, сразу узнав в них профессионалов.
Затем старший из охранников подошел ко мне.
— Здравствуйте, Александр Васильевич, — кивнул он. — Игорь Владимирович просил вам передать.
С этими словами охранник протянул мне саквояж. Но я кивком указал на сундук.
— Высыпайте деньги туда.
