Заложив руки за спину, Никита Михайлович нервно расхаживал из угла в угол.
— Вы запихнули живого человека в сундук, — возмущался он. — Знаете, как это называется? Похищение! Зачем вы это сделали? Он же там задохнется. Немедленно вытащите его оттуда.
— На купца Порфирьева действительно наложено темное заклятие, — объяснил я.
Зотов недовольно нахмурился.
— То есть вы хотите сказать, что мы сейчас откроем сундук, а там один пепел? И как вы после этого собираетесь отвертеться? Как объясните исчезновение купца?
— Этот сундук полностью блокирует любую магию, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — Артефакторы трудились над ним всю ночь. Так что пока купец Порфирьев находится внутри сундука, темное проклятие не сработает. Я предлагаю вам вызвать вашего менталиста Серебрякова. Пусть он снимет с купца заклятие, тогда мы сможем его допросить.
— Вы сами все это придумали? — изумленно спросил Зотов.
Потом покачал головой.
— Хотя, о чем я спрашиваю? Конечно, сами. Ну, хорошо. Я сейчас вызову менталиста.
Прикрыв глаза, он послал зов Серебрякову, затем коротко кивнул полицейским.
— Можете возвращаться к несению службы, господа. Я позабочусь о том, чтобы вам объявили благодарность.
— Рады стараться, Ваше Высокопревосходительство, — гаркнули городовые и поспешно исчезли за дверью.
Даже полицейским было не по себе в управлении Тайной службы.
— Вы тоже можете идти, господин Кожемяко, — обратился Зотов к Мише. — Ваше участие в этом деле будет отмечено. Но все, что будет происходить дальше, уже является государственной тайной. Вам это знать не нужно.
— Благодарю вас, Никита Михайлович, — с достоинством кивнул Миша.
— Увидимся позже, — сказал я, пожимая Мише руку. — Хочу пригласить тебя на загородную прогулку. Спасибо за помощь.
Когда в кабинете никого, кроме нас, не осталось, Никита Михайлович внимательно посмотрел на меня.
— Скажите честно, господин Тайновидец, для чего все-таки вы устроили это представление с сундуком? Ну, есть на купце Порфирьеве темное заклятие. Не он первый и, как я полагаю, не он последний. Почему мы не могли просто арестовать его, как арестовали всех других жертв?
Я удивленно почесал бровь. Не ожидал, что мне придется объяснять Зотову очевидные вещи.
— Показания других жертв не представляли опасности для темного мага, — сказал я. — Вы же помните, что он ни с кем не общался напрямую. Но купец Порфирьев — это совсем другое дело. Темный маг специально нашел его в Вологде и заставил приехать сюда. Я уверен, что купец Порфирьев хорошо знает темного мага.
— А вы его знаете? — прищурившись, спросил Зотов.
Я улыбнулся, и Никита Михайлович нервно забарабанил пальцами по столу.
— Это меняет дело, — признал он. — Должен сказать, что вы поступили очень благоразумно, Александр Васильевич. Хотя и несколько театрально. Мы и в самом деле могли все испортить, попытавшись задержать купца. Что ж, я вам аплодирую. И все же, я уверен, вы знаете имя темного мага. Так кто он?
— Давайте дождемся показаний купца Порфирьева, — предложил я. — Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что лучше снимать с него чары в комнате, которая изолирована от магии?
— Не нужно, — кивнул Зотов. — Этот кабинет отлично подойдет. Ни одно темное заклятие здесь не сработает.
Через несколько минут в дверь кабинета постучали.
— Войдите, — отрывисто сказал Зотов.
Дверь открылась. На пороге стоял менталист Серебряков. Внешне неприметный, он никогда не снимал темные очки. И я отлично знал, почему. Слишком уж тяжелым был взгляд менталиста. Людям становилось не по себе от этого взгляда.
Мы познакомились с Серебряковым, когда я расследовал дело Юрия Горчакова. Тогда Никита Михайлович попросил менталиста приглядывать за мной, но я его раскусил.
— Здравствуйте, господа, — негромко сказал Серебряков и вопросительно посмотрел на Никиту Михайловича, а затем перевел удивленный взгляд на сундук.
— В этом сундуке находится пострадавший, — объяснил менталисту Никита Михайлович, невежливо постучав по деревянной крышке. — На него наложил заклятие темный маг. Впрочем, об этом я вам уже говорил. Я прошу вас снять это заклятие.
— Хорошо, — кивнул Серебряков и взялся за ручку сундука, но я его остановил.
— Не торопитесь. В сундуке находится очень важный свидетель. В отличие от других, он лично общался с темным магом, и заклятие, которое лежит на нем, может оказаться более сильным.
Серебряков выпрямился, неторопливо снял темные очки и с интересом посмотрел на меня. Я спокойно выдержал его взгляд.
— Я учту то, что вы говорите, — кивнул менталист.
— Думаю, нам лучше покинуть кабинет, — сказал мне Зотов. — Подождем в коридоре, чтобы не мешать работе менталиста. Он пригласит нас, когда снимет заклятие с купца.
Я вежливо улыбнулся.
— Если господин Серебряков не возражает, я бы хотел посмотреть, как снимают темные заклятия.
— Зачем вам это? — удивился Зотов.
— Я слышал, что темные заклятия — это не просто магия, — объяснил я. — Это своего рода живые магические существа. Мне интересно поглядеть, как с ними справляются.
В пристальном взгляде Серебрякова появилось удивление.
