— Петр уже две недели как в Столице, — объяснил мне Николай. — Ты же помнишь, что он теперь граф Брусницын? По совету его величества мы договорились с преподавателями Императорского лицея и они сейчас в ускоренном порядке обучают Петра хорошим манерам, фехтованию и прочим премудростям, которые необходимы для молодого аристократа. Так что к осени Петр вернется настоящим графом.
— Вот как, — рассмеялся я. — Что ж, очень рад за его сиятельство. Так я тебя жду.
Едва я закончил разговор с Николаем Сосновским, как в небе над моей головой раздалось хриплое карканье. Я задрал голову и увидел, что над Сосновским лесом величаво кружит ворон.
— Привет! — обрадовался я. — Ты тоже успел добраться сюда?
Ворон заложил красивый вираж и опустился на крыльцо дома лесничего. Угольно-черное оперение птицы отливало синевой в солнечном свете. Ворон боком подпрыгнул к закрытой двери домика, покосился на меня блестящим глазом и снова каркнул.
— Хочешь взглянуть на Стража? — догадался я. — Ну, входи.
С этими словами я открыл дверь.
Ворон неторопливо, словно важный гость, вошел внутрь и направился к Стражу Магии. Я пошел за ним, оставив дверь приоткрытой. Подойдя к каменному яйцу, ворон внимательно осмотрел его со всех сторон, осторожно дотронулся клювом до шершавой скорлупы, затем посмотрел на меня и одобрительно каркнул.
— Значит, ты не против того, что я принес сюда этот артефакт? — рассмеялся я.
— Конечно, он не против, — подтвердил за моей спиной знакомый ворчливый голос.
Я обернулся и увидел Акинфия Петровича. Предок рода Сосновских просочился в приоткрытую дверь и теперь красиво переливался в падающем из окон свете.
— Что это вы принесли, господин Тайновидец? — поинтересовался Акинфий Петрович, изумленно глядя на яйцо.
— Это Страж Магии, — объяснил я. — Очень мощная штука и кажется живая. Он поддерживает баланс магии в любом Месте Силы, где появляется.
— Ну-ка, ну-ка!
Призрак приблизился к яйцу и осторожно дотронулся до него.
— Работает, — с восторгом заявил он. — Эта штука впитывает лишнюю магию. Да как лихо!
Акинфий Петрович обернулся ко мне.
— Ну, вы даёте, господин Тайновидец! Как вы умудрились сотворить такое чудо? Где взяли этого Стража?
— Нашёл, — честно ответил я. — Так вы считаете, что Стража Магии можно поместить в Сосновский лес?
— Нужно, — закивал Акинфий Петрович. — Ему тут самое место.
— А дух Сосновского леса не будет против? — поинтересовался я.
Дух Сосновского леса и сам был довольно древним и невероятно могущественным существом. Он воплощал в себе весь род графов Сосновских. После смерти призраки Сосновских не уходили за Грань, а становились частью духа и берегли свои магические владения.
Только Акинфий Петрович избежал этой участи. Уж не знаю почему. Сам старый призрак объяснял, что ему нравится чувствовать себя прежним человеком, хоть и бестелесным. Но у меня были некоторые сомнения.
— Так дух Сосновского леса не будет возражать против Стража Магии? — повторил я свой вопрос.
— А вы не чувствуете? — изумился Акинфий Петрович.
Призрак попытался ухватить меня за рукав. Разумеется, у него ничего не вышло.
— Идемте на улицу, — поторопил меня Акинфий Петрович, и вылетел за дверь.
Недоуменно хмурясь, я вышел за ним и остановился на крыльце.
— Прислушайтесь, господин Тайновидец, — предложил мне призрак. — Чувствуете? Легкость-то какая!
Мой магический дар встрепенулся в груди, когда его коснулось внимание Сосновского леса. В этом прикосновении ощущалась легкость и благодарность.
— Ну, чувствуете? — спросил предок рода Сосновских.
— Чувствую, — подтвердил я.
Снова налетел ветер, и высокие корабельные сосны зашумели, словно приглашали куда-то.
— Нужно отнести Стража Магии в сердце Сосновского леса, — заявил призрак. — Так будет правильно.
Я и сам чувствовал, что это правильное решение, и потому согласно кивнул.
Тут со стороны леса послышался треск мотора, а через минуту из-за деревьев показался диковинный мобиль. Мягко раскачиваясь, он катился на огромных широких колесах. Каждое из колес было размером в рост человека, не меньше.
Мобиль фыркал и кашлял, но при этом передвигался довольно бодро.
— Это что еще за страшилище? — изумился я.
— Отличная машина, — возразил мне Акинфий Петрович. — Умельцы из Сосновки сделали специально для молодого Петра. Самый подходящий транспорт для нашего леса. Хоть по снегу проедет, хоть по болоту. Для дорог, конечно, не годится. Ну так на дороги мы на нем и не выезжаем.
— Интересная конструкция, — согласился я. — А вы не думали о том, чтобы наладить серийное производство таких мобилей?
— Да где же мы его наладим? — удивился Акинфий Петрович. — В деревенской мастерской?
— Думаю, что с производством может помочь род Воронцовых, — предложил я. — Если Николай не будет против, я поговорю об этом с Игорем Владимировичем.
— А с чего ему быть против? — удивился Акинфий Петрович. — Деньги лишними не бывают.
Чудовищный мобиль мягко затормозил возле колодца. Кабины у него практически не было, только два сидения под лёгкой крышей. Всё остальное место занимал вместительный кузов.
Николай Сосновский выпрыгнул из-за руля и подошёл к нам.
