То, что рассказал Тамро, еще больше расстроило Джона. Крик девочек мог означать одно: за ними что – то страшное погналось. Поиски продолжились. Юношу отправили с отцом в деревню. По дороге они встретились с отцом Эли и рассказали о случившемся.
Был уже полдень, а Лили и Эли еще были не найдены. Джон и Сунн, отец Эли, ушли очень далеко от деревни и реки. Сюда они даже не ходили на охоту, здесь не было никаких тропинок. Оба шли молча, больно было осознавать реальность. Пошёл проливной дождь. Густые заросли, порывы ветра, холодный дождь, бьющий по лицу, делали поиски невыносимыми. Шум дождя заглушал зов отцов. Но мужчины не останавливались, шли всё дальше и дальше. Они не могли вернуться без своих девочек. Вдруг они услышали где-то совсем рядом крик. Джон и Сунн стали пробираться в сторону доносившегося крика. Сунн узнал голос дочери. Через пять минут они оказались там, откуда доносился голос Эли. Пред ними открылась печальная картина. Эли держала под руку Лили, голова которой лежала на плече подруги. Тела обеих были в синяках и царапинах. Спина Лили вся была в крови.
Джон бросился к дочери и взял её на руки. Она не реагировала на голос отца. Она тихо стонала, её тело горело. У Лили был жар. Отец не знал, как покажет матери дочь в таком состоянии. Сунн взял Эли на руки и пошел вперед, Джон с дочерью на руках последовал за ним. Уже совсем близко от главной тропинки их встретили соплеменники. Вскоре девочки уже были в родной деревне.
Дина, увидев Лили в таком состоянии, разрыдалась. Лили бредила, тяжело вздыхая. На её спине были царапины, оставленные, по всей видимости, когтями крупного животного. Царапины были неглубокие, кости были целые, но все равно её состояние было тяжёлое. Знахарь промыл настоем трав раны, приложил к ним листья растений. Травы должны были ей помочь. Джон помог знахарю обработать раны Лили, а потом пошёл к Эли узнать, что всё-таки с ними произошло. Эли к тому времени чувствовала себя лучше. Она отдохнула, выпила горячий чай и собиралась всем присутствующим рассказать о случившемся.
Когда Тамро скрылся из виду, Лили предложила побежать и догнать его. Она побежала, а Эли присела завязать сандалю. Лили остановилась и повернулась к подруге и в этот момент сзади стал пробираться медведь. Эли заорала, натянула лук, Лили успела отбежать, но медведь догнал её и ударил лапой по спине. А в это время Эли выстрелила медведю в лопатку. Медведь от боли поднял рёв, а Эли схватила подругу за руку и они пустились бежать, куда глаза глядят. Медведь побежал за ними. Девочки бежали, падая, ударяясь о деревья. Они бежали до тех пор, пока не лишились сил. А медведь уже потерял их след. Лили себя совсем плохо чувствовала, из ран, нанесенных медведем, сочилась кровь.
С наступлением ночи Лили и Эли взобралась на огромное дерево, на ветках которого можно было даже полежать. На рассвете они решили искать путь к реке. Найдя реку, легко можно было выйти к деревне. К утру у Лили поднялась температура, сильно болела голова, поэтому идти она почти не могла. Эли приходилось её тащить на себе, отчего идти было ещё сложнее. А когда пошёл дождь, Лили стала терять сознание, она еле-еле двигала ногами. Если бы их вовремя не нашли бы, с ней могло что – то случиться. Эли, напуганная состоянием подруги, сама становилась всё слабее. Но жажда жизни заставляла надеяться и двигаться.
Джон вернулся домой, опечаленный тем, что пришлось пережить его дочери. Состояние Лили его пугало. Дина всё время прикладывала к её лбу тряпку, намоченную в холодной воде, но от этого температура не спадала. Знахарь сказал, что она простудилась под дождём, и угрозы жизни нет.
Наступило утро. Лили всё еще была в горячке. Всю ночь у её изголовья просидели Дина и Джон, знахарь тоже время от времени приходил. В полдень к ней пришли Тамро и Эли. Они пришли в тот момент, когда Лили открыла глаза и странно посмотрела по сторонам. Друзья попытались с ней заговорить.
– Лили, милая подружка, посмотри на меня. Прости, что я тебя уговорила в этот злосчастный лес пойти, – сквозь слёзы проговорила Эли, склонившись над больной. Тут и Тамро не сдержался:
– И меня прости, это я оставил вас одних. Но ничего, всё будет в порядке. Ты сильная, ты справишься и снова будешь здоровой и веселой. Лили не реагировала на их слова, а спустя несколько минут снова потеряла сознание. Друзья были в отчаянии, чувствуя свою вину. Особенно было тяжело Эли. Она выросла с Лили, всегда с ней дружила, очень сильно любила.
Прошло два дня. Лили уже было лучше, температура снизилась. Она стала, наконец – то, более спокойной. У её постели сидели Дина и Эли. Лили открыла глаза и посмотрела, словно в какую-то даль, затем закрыла глаза. Потом, спустя несколько минут, она открыла глаза, присела и попросила воды:
– Мама, я хочу пить, – тихо произнесла Лили.
– Сейчас дочка, – Дина подала ей кружку воды. Лили напилась и пристально стала смотреть на Эли. Эли стало неловко от такого пронзительного взгляда, чтоб скрыть своё смущение, она заговорила с подругой:
