— И скажи остальным парням, — добавил Трей, обращаясь к Питу, — чтобы были все время начеку, держали глаза и уши открытыми. То же самое касается и присутствующих. От этого зависит наше будущее.
Когда все сотрудники ушли и остались только Элли и Чак, Трей откинулся на спинку стула и без особой уверенности протянул:
— У нас есть отличный шанс прославить ранчо.
Чак присел рядом с женой и, приобняв ее, сказал:
— Я не знаю, такая ли уж это хорошая идея…
Элли кивнула, соглашаясь.
— Но почему мы считаем, что именно этот Ричард Эмери репортер? Им может быть любой из гостей.
— А я уверен, что это он, — возразил Трей, опершись руками о стол. — Да, нет никаких очевидных доказательств, но он подходит лучше всех. И, кстати, я сейчас вспомнил, что он был на уроке езды сегодня утром. И говорит он, словно пишет, и очень уж рвется в седло.
Элли взглянула на Чака и пожала плечами:
— Да, это разумное объяснение. — У нее была способность говорить так, что сложно было понять, шутит она или говорит всерьез. — Но разве не нужно следить и за остальными? А вдруг ты ошибаешься?
Поднимаясь из-за стола, Трей взял свою шляпу.
— Учти, я отлично разбираюсь в людях. Иначе я бы не смог быть в этом бизнесе!
Честно говоря, сам Трей не очень был уверен в своей способности видеть людей насквозь. Чего стоит, например, история с Мэг: Разве она до сих пор не является для него загадкой?
— Так или иначе, ранчо ведь в прекрасном состоянии, нам не о чем беспокоиться, — заметил Чак. — И гости счастливы, разве нет?
— Надеюсь, что это так, — ответил Трей, а Элли, соглашаясь с мужем, кивнула головой. — Я только хочу перестраховаться и быть уверенным в том, что мы дадим этому парню правильное представление о нашем ранчо.
— Но ты замечательно работаешь и так, наш младший братик, — усмехнулся Чак, — можешь не беспокоиться. И если ранчо получит высокую оценку, пусть это будет честная оценка, а не заработанная втиранием очков.
— Я согласился бы с тобой, но…
— Ну ладно, хватит об этом, — сказал Чак, поднимаясь на ноги. — Дев говорил что-нибудь о Джеймсе Роберте Стейтоне?
— Нет, — усмехнувшись, ответил Трей, — он только сказал, что ждет известий от адвоката, но пока — тишина.
Чак кивнул и, собираясь уходить вместе с Элли, сказал:
— В любом случае хорошо, что этим занимается Дев. Не знаю, что и как он делает, но за ним наше ранчо как за каменной стеной.
— У него наверняка есть какие-то связи и свои козырные карты, только вряд ли мы узнаем об этом, — согласился Трей.
Когда Чак и Элли ушли, Трей еще на какое-то время задержался, думая о том, что их ранчо не помешала бы сейчас хорошая реклама — хвалебная статья известнейшего журнала. И чтобы добиться этого, Трей был готов на все. И на лесть, и на обман. Ранчо, по его мнению, того стоило. А вот все остальное отступало на второй план.
Хотя тело еще болело после утренней тренировки, Мэг, направляясь к своему номеру, решила, что сегодняшний день прошел не зря. Особенно вечер. Она познакомилась с Элли. Узнала немного о ее личной жизни, о том, как она встретилась со своим мужем на соревнованиях. Очень романтично и может быть полезной информацией.
— О чем это вы призадумались?
Мэг вздрогнула от неожиданности, а узнав голос, и вовсе растерялась:
— Я… просто думала… так, ни о чем, — запинаясь, ответила она. Трей был так близко от нее, что Мэг казалось, она разучится дышать. — Спасибо, что познакомили меня с Элли. С ней было очень приятно пообщаться.
Трей шел рядом с Маргарет, подстроившись под ее шаг.
— Ну о чем вы говорите, Мэг! Для нас очень важно поддерживать дружеские отношения с теми, кто к нам приезжает.
У Маргарет снова сбилось дыхание. «Дружеские отношения, — думала она, — а я почему-то не потрудилась ограничиться дружескими отношениями, не остановив этого ковбоя, когда он хотел поцеловать меня». Когда они подошли к дверям ее номера, Маргарет с натянутой улыбкой произнесла:
— А в штате Техас все ковбои такие же дружелюбные, как вы?
Мэг поняла, что влипла по уши, что ей грозят одни только неприятности, когда Трей, вытянув вперед руку, провел пальцем по ее подбородку.
— Вряд ли вам стоит на это надеяться, — прошептал он.
Они стояли друг против друга, казалось, целую вечность. Мэг была готова поклясться, что он чувствует, как громко бьется ее сердце, но она ничего не могла сделать, чтобы заглушить этот стук.
— По… почему нет? — выдавила она из себя.
Его горячее дыхание обжигало ее лицо, она вынуждена была прислониться к двери, чтобы не упасть. Дрожь пронзала ее тело, окутывая слабостью и истомой. Надо было взять себя в руки и следить за дыханием. «Вдохнуть, выдохнуть», — командовала себе Маргарет. Трей, продолжая пристально смотреть в ее глаза, протянул руку и снял с нее очки.
— Можно мне называть вас Марго?
— Марго?
Он кивнул.
— Так можно? — спросил он шепотом.
— Ммм… «Мэг» было бы лучше.
— Хорошо, пусть будет Мэг, — согласился он, и от того, как он это сказал, сердце у Маргарет заколотилось еще сильнее.
— Холодно, Мэг?
