Исключительно интересно проходило развитие религиозных представлений у высококультурных маори в Новой Зеландии. С одной стороны, они почитали четырех общеполинезийских великих богов, к которым добавляли еще двух местных - Тавхираматеа и Хаумиатикотика. По мнению маори, эти шесть богов были главными из семидесяти детей творцов-прародителей Ранги и Папа. Но в самом узком кругу жреческой элиты велись разговоры о едином, суверенном, нематериальном боге Ио, о высшем принципе.
Ио существует сам по себе. Он правит сам и сам себя сотворил. Ио управляет земным миром и Вселенной без помощи десятков низших богов, образующих иерархическую лестницу. Обряды в честь этого привилегированного бога совершались тайно. Рядовые члены новозеландского общества о существовании Ио вообще не ведали.
Культ Ио осуществлялся особой группой верховных маорийских жрецов, которых называли тохунга ахурева. Они собирались для свершения обрядов в закрытых домах, которые были одновременно университетами этого тайного учения о единственном, всемогущем и нематериальном Ио.
Предания маори повествуют, что в то далекое время, когда над многими вещами, Землей и Вселенной владычествовал великий бог Тане, он предложил жрецам, которые служили ему и мечтали о познании "полной, высшей правды", на выбор три корзины. В одной корзине бога Тане было "учение о добре", в другой - "учение о зле", а в третьей - "учение о ритуалах". Жрецы, собственно говоря философы, стремившиеся к познанию абсолютной истины, выбрали первую корзину. Открыв ее, они узнали, что все четыре великих бога - Тангароа, Тат, Ту и Ронго - воистину велики, но они служат лишь выражением, проявлением высшей божественной идеи, того самого Ио.
Корзина Тане сообщала об Ио:
"Он источник всей премудрости. Он бог, в коем заключены, в коем живут все боги".
В XIX в. были записаны и высказывания маори - участников тайных обрядов и учеников тайных школ, в которых постигалось учение об Ио. Они говорили о нем следующее:
Идеей Ио, трактуемой столь философически, развитие полинезийских представлений, бесспорно, достигло вершины. Глубже религиозные медитации[183] проникнуть не могут. Философская концепция Ио еще раз свидетельствует об исключительной зрелости культуры, которая оказалась способной создать такое в высшей степени абстрактное представление.
Каждый, кто когда-либо интересовался полинезийскими богами, наверняка столкнулся и с двумя понятиями, которые типичны для религии "властителей рая" - с табу и с мана. Слово "табу" звучит загадочно. Оно окутано романтическими представлениями, взято непосредственно из лексики полинезийцев. Впервые это слово "привез" в Европу великий Джеймс Кук. И оно очень быстро вошло в лексикон.
Слово "табу" заимствовали у полинезийцев все, кому не лень, начиная от автора первого - и надо признать, прекрасного - фильма об этой части света и кончая владельцами баров с сомнительной репутацией и производителями пряных духов.
Слово "мана" тоже достаточно хорошо известно... по крайней мере в специальной этнографической литературе, в которую оно уже вошло как широко распространенный термин. Мана - особая сверхъестественная сила, безличная и бесплотная. Это некая субстанция, флюид, не поддающийся чувственному познанию, но при этом мана - сила совершенно исключительная по своему воздействию. Однако сама по себе она воздействовать не может. Свое могущество мана способна "реализовать" лишь через человека, наделенного ею.
Например, по теории Паиоре, полинезийского ученого и философа с архипелага Туамоту, мана как бы рассеяна по всему миру. Следовательно, с этой нематериальной силой встречается каждый, с ней соприкасаются все, кто живет на Земле. Но не всякому достается "совершенно одинаковая доза" этой сверхъестественной, непостижимой силы. Больше всего маны у вождей. Маной одарены искусники, жрецы, умельцы. Напротив, у подневольных членов полинезийского общества - там, где такие тихоокеанские "рабы" существовали, - вообще никакой маны не было. В представлении полинезийцев, иметь много маны - значит быть очень способным, умелым. Именно то, что вожди одарены большим количеством маны, давало им право распоряжаться другими людьми, решать судьбу целого рода, племени, острова.
