— Она встречалась с моим другом. Она была пьяна. Я сказал, что она выставляет себя всем на потеху и посоветовал ей и ее подругам поскорее отправляться домой.
— А кто этот твой друг? — поинтересовался Уити.
Роуман улыбнулся.
— Да ладно, сержант. Как будто вы не знаете.
— Отвечай, когда тебя спрашивают.
— Бобби О'Доннелл, — сказал Роуман. — Ну как, полегчало? Она встречалась с Бобби.
— И в последнее время тоже?
— Прошу прощения?
— И в последнее время тоже? — повторил свой вопрос Уити. — Она встречалась с ним в последнее время? Или она
— И в последнее время тоже, — ответил Роуман.
Уити записал что-то в блокноте.
— Твои слова, Роуман, расходятся с информацией, которой мы располагаем.
— Как это?
— А так. Мы слышали, что она прицепила чайник на его толстую задницу примерно месяцев эдак семь назад, но он никак не мог с этим примириться.
— Ну вы же знаете женщин, сержант.
Уити покачал головой.
— Нет, Роуман, почему ты не хочешь мне все рассказать?
Роуман сложил лежавшую перед ним газету.
— Они с Бобби то сходились, то расходились. То он был ее единственной любовью на всю жизнь, то она ждала кого-то другого, заставляя его томиться от любви.
— Томиться от любви, — нараспев повторил Уити, обращаясь к Шону. — Вот уж лучше не скажешь, описывая переживания столь утонченной натуры, как Бобби О'Доннелл.
— Это точно, — подтвердил Шон.
— Что-то все это не слишком похоже на твоего дружка, — покачал головой Уити, глядя на Роумана.
Тот пожал плечами.
— Я говорю вам то, что знаю. Вот и все.
— Ладно, с этим проехали, — сказал Уити и быстро записал что-то в блокноте. — Роуман, куда ты направился прошлой ночью, когда ушел из «Последней капли»?
— Мы пошли еще немного посидеть к приятелю; он живет в центре города.
— О-о-о, посидеть к приятелю, — со вздохом произнес Уити. — Как бы мне хотелось хоть разок посидеть вместе с вами. Составители наркоты, манекенщицы; куча белых парней, слушающих рэп и хвастающихся друг перед другом, сколько улиц они подмяли под себя. Когда ты сказал «мы», ты имел в виду себя и Алли Мак-Бил, которая сидит рядом?
— Микаэлу, — уточнил Роуман. — Да. Микаэлу Давенпорт, можете так и записать.
— О-о-о, я, конечно же, запишу, — с подчеркнутой галантностью ответил Уити. — Дорогая, это ваше настоящее имя?
— Что?
— Микаэла Давенпорт ваше настоящее имя? — пояснил свой вопрос Уити.
— Да. — Глаза манекенщицы еще чуть выкатились. — А что?
— До вашего рождения ваша матушка, наверное, только и смотрела по телевизору, что мыльные оперы?
— Роуман… — жалобным голосом начала Микаэла.
Роуман, глядя на Уити, поднял вверх руку.
— То, что я скажу, останется между нами? А?
— Ты что, никак обижаешься на меня, Роуман? Уж не собираешься ли ты проиграть со мной все ситуации, в которые попадал Кристофер Уокен? [15] Ну валяй, ты ведь хочешь выглядеть крутым? Ты так решил? Я думаю, мы сможем вдоволь поразвлечься, пока выясняется твое алиби. Это как нечего делать. Кстати, какие у тебя планы на завтра?
Роуман сразу осел, поняв свое место. Такое Шон видел часто: даже матерые преступники становились ягнятами, стоило полицейскому проявить твердость — они мгновенно уходили в себя, причем настолько глубоко, что почти переставали дышать; их отсутствующие глаза смотрели прямо на вас, а в них — темнота и безразличие.
— Какие могут быть обиды, сержант, — сказал Роуман, но голос его звучал уже совершенно иначе, чем прежде. — Я буду счастлив сообщить вам имена всех, кто подтвердит, что я был на этой домашней вечеринке. К тому же я уверен, что и Тодд Лейн, бармен из «Последней капли», подтвердит, что я ушел из бара не раньше двух.
— Да ты просто примерный мальчик, — улыбнулся Уити. — Ну, а как насчет твоего дружка Бобби? Как нам с ним повидаться?
Роуман изобразил на лице широкую улыбку, что явно стоило ему больших усилий.
— Вы получите величайшее удовольствие от этой встречи.
— И какое именно, Роуман?
— Если вы хотите повесить на Бобби смерть Катрин Маркус, а мне кажется, что именно это вы и намереваетесь сделать, то вы наверняка получите величайшее удовольствие от встречи с ним.
Роуман метнул хищный взгляд в сторону Шона, и Шон сразу же почувствовал то же самое волнение, которое охватило его, когда Ив Пиджен пыталась объяснить, кто такие Роуман и Бобби.
— Бобби, Бобби, Бобби, — с глубоким вздохом произнес Роуман и, подмигнув своей подружке, повернул голову в сторону Шона и Уити. — В субботу ночью Бобби остановили за вождение автомобиля под кайфом. — Роуман, сделав еще глоток из чашки, отставил ее в сторону. — И весь уик-энд, сержант, он провел в камере. — Роуман поднял руку и выставил указательный палец сначала на Уити, потом на Шона. — Как же так, ребята, ведь эти вещи надо сперва проверять, верно?
