Никола сглотнул. Анжелика заметила, как сильно он нервничает, с каким нетерпением ожидает ответа.
– Да, я не против, – едва слышно прошептала она и подумала, что, наверное, нужно произнести еще раз.
Но когда Никола улыбнулся ей в ответ и протянул руку, сердце у нее ушло в пятки.
Не из-за него, не из-за мужчины, что стоял перед ней. Нет, не поэтому. А из-за той искры радости и восторга, что заиграли на его лице. В Николе, которого она не знала и который стоял напротив, был еще и другой Никола.
Где-то глубоко в нем был ее друг.
Ее любимый.
Она взяла пиджак и закрыла за собой дверь, а в сердце разгоралось пугающее счастье.
– Когда ты сказал, что мы будем ужинать на море, подумала, ты говорил про тот ресторанчик на берегу.
Никола протянул ей руку.
– Здесь лучше. Иди сюда, помогу.
Открылся такой красивый вид, что захватывало дух. Остров Пиана походил на темную полосу, покрытую сонмом огоньков. Ночь обволакивала лодку и отражалась в безмятежной водной глади.
– Помнишь? – Никола стоял у нее за спиной.
Конечно, она помнила. Куда бы ни упал взгляд в деревушке Аббадульке, все там хранило воспоминания о том, что он сказал, что они вместе делали, о чем мечтали, чего желали. Анжелика кивнула. Как можно было забыть это?
– А ты?
И тут же она захотела отказаться от этих слов, от тона, которым они были произнесены, но было поздно.
Она подумала,
Никола прикрыл глаза.
– Ты всегда была загадочной девочкой, и сейчас совсем не изменилась.
Эти слова ей не понравились. Она никогда не была девочкой. Уж точно не в том смысле, что имел в виду он.
– А ты? Все продолжаешь бросаться на амбразуру ради других? Ты уже весь мир спас?
Никола посмотрел на нее.
– Мне интересно, почему люди видят рыцарей повсюду…
Голос его звучал резко и напряженно, взгляд был жесткий.
Анжелика не давала себя запугать.
– А тебе не кажется, что воображать себе нужно только хорошее?
– Воображать? Ты попала в точку. Воображение и заставляет совершать самые серьезные и самые глупые ошибки.
– Но и исправлять их день за днем.
– Конечно! Только если в итоге ты не добился цели, останешься у разбитого корыта.
Пронзительный гудок разрушил повисшее между ними напряжение. Никола повернулся к Анжелике спиной.
– Ты идешь? У меня нет ни малейшего желания умереть с голоду.
И он зашел внутрь, не дождавшись ее ответа.
Анжелика в задумчивости следовала за ним. Затем огляделась по сторонам. Катамаран был уже видавшим виды, со своей индивидуальностью. Анжелика провела рукой по деревянной поверхности, соль прилипла к пальцам.
Солнце исчезало с горизонта, последние лучи озаряли берег. Полоска света, дорожка на воде.
Никола вышел наружу. В руке у него был бокал. Он подошел к ней и протянул его.
– Мне очень жаль, как вчера все вышло.
– Я знаю.
И это было правдой. Она это знала, она почувствовала. И это осознание очень напугало ее.
– Так странно: мы растем, меняемся. Становимся другими людьми, а что-то в нас остается неизменным. Противоречие, не находишь?
Никола прикрыл веки.
– Ужин почти готов.
Спустя мгновение он исчез.
Воздух был промозглым, из-за влажности будто прилипал к волосам, к одежде. Анжелика решила последовать за Николой. Когда в каюте ее обдало теплом, по коже пробежали мурашки.
– Где ты хранишь посуду?
– Там, наверху. Осторожнее.
Теперь Никола улыбался ей. Словно и не было той беседы пары минут назад. Он был таким забавным, с макарониной в зубах. Так что улыбка непроизвольно заиграла у нее на лице.
Он улыбнулся в ответ. Не отводя взгляд, оторвал кусочек макаронины и протянул ей.
– Все еще злишься.
Она не спеша откусила и покачала головой.
– Еще минуту, – ответила она. – Нет, я не злюсь.
Никола налил себе бокал вина.
– Ты приехала в Аббадульке одна? – на этот раз на шепот перешел он.
Он подошел к ней поближе, так что мог почувствовать ее запах. Тепло ее кожи. У нее затряслись руки.
– Что именно тебе нужно, Никола?
– Ничего. Просто задал вопрос.
Взгляд его стал холодным, голова наклонена набок, губы сжаты.
Анжелика сглотнула.
– Да, я приехала одна. Тишина и лишь глаза, что буравили ее насквозь.
– Что, без жениха? Или мужа?
Над ними повисла гробовая тишина. Он все еще не сводил с нее глаз. Анжелика чувствовала, как подступает ярость.
– Я же тебе сказала! Никого! Доволен?
– Некоторые вещи лучше прояснять сразу.
Какое право он имел? Как он смел так смущать ее?
– Прекрати со мной так разговаривать.
Никола отпрянул, но продолжал, не отрываясь, смотреть ей в глаза.
– Как так?
