Я просто сделала фото! Джуна Лестранде годами не видели в столице, а тут вот он, выблескивает своим шикарным торсиком… Кто же знал, что именно эту фотографию влепят в календарь завидных холостяков?! А отбиваться от разъяренного мага мне, ага? Кхм… Ну и отобьюсь. Где там мой фотоаппарат? Наша фотосессия еще не закончена… Вот только не надо на меня так рычать!
— Держи ее! — вопил истеричной индюшкой пузатый мужчина в богатой одежде, прижимая потные ладошки к лысине.
— Стой! Остановись сейчас же! Хуже будет! — орали вразнобой охранники этого борова.
— Нам хана! В этот раз точно хана… — плаксиво завывал Малкольм.
И только я берегла дыхание, сосредоточившись на нашей основной задаче: бежать отсюда как можно скорее и как можно дальше! Страшно представить, что с нами сделают, если догонят. Тем не менее меня распирала бесшабашная радость и азарт! О-о, это будет просто сенсация! Да за эти фото передерутся все печатные издания, засыпая нас золотом по весу!
— Нико-оль, — жалобно провыл Малкольм. — Передай моим детям, что я…
— У тебя нет детей! — рявкнула я, не сдержавшись, перескакивая через какую-то канаву. Топот преследователей звучал совсем близко.
Тяжелая фотокамера, в которую я в свое время вложила баснословные деньги, на бегу била меня по груди, оставляя нехилые такие синяки. В какой-то момент я всерьез начала опасаться, что она мне сломает ребро.
— У меня даже еще нет дете-ей! — взял особенно высокую ноту мой помощник, но в этот момент мы выскочили на главный проспект города, где нас едва не задавил автомобиль.
— Чтоб тебя! — выдохнула я, почувствовав, как воздух с шипением вырывается из моих легких. От резкого поворота голова слегка закружилась, но я быстро собралась. Мы вырвались на проспект, где гудели автомобили, лязгали дилижансы и воздух был густ от запахов перегретого металла, конского навоза и дыма. Мимо пронеслась карета, едва не задев нас колесом. Кудахтанье лысого барона и топот охранников позади лишь подстегивали.
— Они нас нагонят! — Малкольм задыхался, глядя на меня как на спасение. В его руке трепетал парик, словно флаг неудачливого предводителя. Я взглянула на него и расхохоталась, ощущая, как по телу разливается волна адреналина. Это было чертовски весело. Парень, похоже, и сам не заметил, что продолжает держать парик барона. Ох, какие же шикарные фото у меня получились! Не терпится проявить пленку!
— Ой, замолчи! — Я ухватила Малкольма за рукав и потянула его в сторону. Мы пересекли дорогу и нырнули к ряду дилижансов, как раз когда один из них достаточно медленно продвигался мимо. Кони фыркали, взбивая копытами пыль. Я сосредоточилась, чувствуя, как по телу разливается слабая магия, отдаваясь теплом в пальцах. Ведьминская магия многого не сделает, но нам хватит и малости. Воздух будто загустел вокруг нас, замедляя движение дилижанса на долю секунды — ровно столько, сколько нам было нужно.
— Давай! — Я махнула рукой Малкольму, и мы синхронно схватились за деревянный каркас сзади и ловко заскочили на подножку. Сердце колотилось в груди, в ушах свистел ветер, а еще... раздался глухой удар.
— Черт! — заорал Малкольм, хватаясь за лицо. Тяжелая камера на моей шее по инерции качнулась и влетела ему прямо в челюсть. — Ты мне зуб выбила! Николь, ты серьезно?!
— Ой, да не ной! — Я скорчила гримасу, обхватив одной рукой камеру, чтобы снова не прилетело, и захихикала, чувствуя радость оттого, что сбежали. Мы неслись прочь на дилижансе, топот преследователей становился все тише. Ветер сдувал волосы с лица, подгоняя вперед, и я дышала полной грудью, ощущая вкус свободы, смешанный с дымом и городской копотью.
— Эти фотографии произведут фурор, — начала я, наслаждаясь моментом. — Сколько бы париков барон ни носил, никто не забудет, что на самом деле он лысый. Кстати, ты так и собираешься держать этот в руках?
Малкольм перевел взгляд на свою руку с зажатой в ней баронской шевелюрой. Выругавшись, разжал пальцы, выпуская ее на мостовую.
— Больше я в твоих аферах не участвую! — выдохнул он, потирая челюсть.
Но я на это лишь фыркнула. Не первый раз он мне это говорит, но все меняется, стоит ему услышать звон монет за очередную скандальную провокационную фотографию.
— Не будь букой, Малкольм. Еще пара кадров — и мы станем самыми богатыми людьми этого города, — подмигнула ему я.
Дилижанс свернул на безлюдную улочку и замедлил ход. Я прищурилась на освещенные газовые фонари, оценивая обстановку. Самое время сваливать! Я ловко спрыгнула с подножки и ощутила, как ноги мягко приземлились на брусчатку. Следом за мной шлепнулся Малкольм, но сразу же выпрямился, глядя на меня с таким выражением, будто я прокляла всю его семью до пятого колена. Но меня таким не проймешь, я буквально прыгала от восторга!
— О-о, видел его лицо, когда ты сорвал этот несчастный парик?! — выпалила я, не в силах больше сдерживать эмоции. И весело рассмеялась, вспоминая картину: жирный барон прижимает ладошки к своей потной лысине, его глаза выпучены, и он беспомощно вращает ими, как усатый таракан. — Это было просто гениально!
— В том и проблема, что видел… — проворчал Малкольм, держась за челюсть, словно кто-то его по ней основательно приложил. О, стоп, это же была я. Кхм.