Это был момент славы. Мой момент. Пока он пытался сбить с себя остатки огня, я уже наводила объектив камеры. И то, что я увидела через линзу, было впечатляюще. Лестранде выглядел как бог войны. Стройный, с идеальными кубиками пресса и мускулами, которые можно было рассматривать словно произведение искусства. Я не раз пересчитала эти кубики, занимаясь дома ретушью.
Ах да, и знаки. Огненные знаки, сиявшие на его коже. Эти символы были не просто татуировками — они излучали древнюю силу, опасную и притягательную одновременно. Я долго смотрела на них, облизываясь, как кошка перед миской с молоком. Но в конце концов здравый смысл победил: сколько бы денег мне ни предложили за фото с этими знаками, жизни оно не стоило.
Так что я замазала их. Оставила только горячую фоточку с полуобнаженным магом, без намека на его запрещенную магию. Достаточно, чтобы получить приличную сумму, но не слишком, чтобы оказаться в списке его врагов.
И все это оказалось зря! Теперь мне придется умолять могущественного мага не стереть меня с лица земли. Великолепно, Николь, просто великолепно.
Я тяжело вздохнула и, мотнув головой, направилась прочь. Джун Лестранде... Придется встретиться с ним лицом к лицу. Оставалось надеяться, что у меня хватит удачи и болтливого таланта, чтобы как-то выкрутиться из этой дьявольской ситуации.
Кто меня осудит за то, что идти к Лестранде в одиночку мне совсем не хотелось? Я нервно сжала артефакт связи, набирая Малкольма. Руки чуть дрожали, хоть я и старалась держаться. Когда раздался тихий щелчок и его голос отозвался с другой стороны, я выдохнула от облегчения.
— Малкольм, слушай... — начала я, едва сдерживая волнение. — У меня проблема. Две недели назад я продала издательству одну фотографию… Нет, не стареющую графиню… и не градоправителя в объятьях камердинера. Да нет же, ректор был на прошлой неделе… Да дай же сказать! Я сфотографировала Джуна Лестранде!
— Что?! Ты… кого?! С ума сошла? — тут же завопил Малкольм, прекратив перечислять все наши совместные вылазки за сенсацией.
Поморщившись, я убрала артефакт подальше от уха. Ну да, об этой своей операции я ему не говорила, справедливо ожидая шквала возмущений и нытья в его духе. Да и не была уверена, что что-то выгорит, а потом уже фото было в кармане, а впереди еще столько всего неснятого…
— Так вот, Джун Лестранде объявился, — перебила я своего помощника, высказывавшего мне все, что он думает о моей безрассудности. — Эти идиоты запихнули его фото в свой дурацкий календарь холостяков, а крайней оказалась я! Он разъярен и обещает уничтожить издательство, если они не отзовут тираж. И теперь эти гады заставляют меня возместить ущерб за все! — Я перевела дух и выпалила: — Малкольм, мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Мы должны его успокоить!
— Да ни за что на свете! Соображаешь вообще, что предлагаешь?! Сколько раз я тебе говорил, что это все добром не кончится, что когда-нибудь возмездие настигнет, что когда-нибудь ты вляпаешься по самые уши и меня потянешь! С меня довольно! Я больше не собираюсь участвовать ни в каких твоих… — заверещал он, не делая пауз даже для того, чтобы вдохнуть воздуха.
Я с яростью отключила артефакт, едва не швырнув его об землю. Слушать весь его спич у меня не было ни сил, ни времени. Проклятье, что за друг! Все всегда на мне, а когда мне действительно нужна поддержка, его нет. Зря вообще позвонила!
Но стоило мне сделать несколько шагов, как артефакт зажужжал. Малкольм перезванивал. Стиснув зубы, я все-таки ответила.
— Чего тебе?
— Послушай, Николь, — его голос уже был гораздо спокойнее, — я понимаю, что ты на нервах, но идти к Джуну Лестранде — это самоубийство. И влезать в долговое рабство из-за этого идиотского календаря тоже не вариант. Так что подумай хорошенько, прежде чем бросаться на амбразуру.
— И что ты тогда предлагаешь? — раздраженно пробурчала я. Не люблю, когда меня в чем-то ограничивают.
— У меня есть знакомый, — начал Малкольм осторожно. — Он работает на пароходе, который уже завтра на рассвете отправляется на западный материк. Я могу договориться о месте для тебя. Ты же сама всегда говорила, что готова к приключениям, да? Никаких проблем, никаких магов, никакого Лестранде.
На мгновение я замолчала. Западный материк... это совсем другая жизнь, другие люди. Я бы могла просто все бросить и сбежать туда, начать с чистого листа. Звучало чертовски заманчиво!
— Спасибо, — пробормотала я растерянно, мысленно проклиная все на свете. — И... извини за зуб.
— Зуб? — нервно рассмеялся Малкольм. — Это только начало списка! Помнишь, как я вывихнул руку, когда мы убегали по крышам от погони? А как ты меня подстрелила своим собственным артефактом?
— Эй! Это было всего один раз!
— Угу, артефактом — один раз. — Он насмешливо фыркнул. — С тобой было весело, Николь. Жаль, что заканчивается все вот так. Я… я вчера ходил на собеседование на должность помощника фотографа в газету «Сельскохозяйственные сенсации». Не бог весть что, но обещают продвижение и протекцию для других издательств… В общем, мне сегодня перезвонили и сказали, что берут.