– Где-то здесь, – Андрей тщательно ощупывал взглядом окрестность, поминутно сверяясь с картой, но не мог найти никаких, даже косвенных, признаков подземного хода. Он шёл медленно, а Виктор семенил следом, и тоже пытался рассмотреть среди кустов и деревьев что-либо, хоть отдалённо похожее на шахту.
– Стоп, – скомандовал Андрей. – Здесь, по идее, должен он быть. В круге этом, диаметр круга примерно двадцать четыре шага…
– И здесь двадцать четыре? Как от башни-пятиугольника до дуба со шкатулкой в изножье?
– Именно. Пойдём по кругу, будем его сужать мал-помалу… Если, конечно, Гриша ничего не напутал…
Андрей сосредоточенно смотрел себе под ноги, поминутно разгребая жухлую траву или мох, набравший силу в сырых местах. Виктор сначала действовал точно так же, но скоро внимание его претерпело рассеянье – дождь всё усиливался, зонты они дружно не захватили. Чёрт побери, вымокнем как цуцики! – огорчённо подумал Виктор и, продолжая медленно двигаться по кругу, поднял голову, пытаясь найти среди серых ошмёток облачной ваты хотя бы клочок небесной синевы – глоток надежды на прекращение этой непредвиденной слякоти.
«Хрясс…» – Виктор споткнулся, его нога (та, на которую он и по сию пору немного прихрамывал) шибанула о препятствие – пень, укрытый мхом и палой листвой, и – чудо из чудес – сдвинула его с места. Виктор безмерно удивился и замер на месте, уставившись на нестандартный пень, но поняв в чём дело, обрадовался.
– Эй, – позвал он Андрея.
Крышка люка была вырезана, по видимому, из цельного дубового ствола – кора по бокам была самая настоящая, вот только вместо корней «пенёк» держался на двух рыжих от ржавчины петлях, под которыми земля осыпалась в яму, образуя щербины, и которые с противным скрежетом сдвинулись, когда крышка скользнула в сторону, открывая вход.
Охваченные волнением и азартом, приятели заглянули вниз: глубина колодца оказалась метра два-два с половиной. Запасливый Виктор достал из кармана куртки моток веревки и крепко привязал ее к стволу выросшей рядом сосенки, подергал – выдержит! – и они поочередно соскользнули в колодец. Из темной дыры на них пахнуло затхлым воздухом, дыхнуло сыростью, плесенью и гнилью. Отсюда начинался «рукав» – ответвление, по которому предстояло продолжить спуск – но не вертикально, а под углом градусов 45. Андрей посветил в «рукав» фонариком – подземный ход оказался не шире, чем памятный тоннель из подвала, но свод его, в отличие от того тоннеля, не был укреплён решительно ничем.
По наклонной «трубе» они двигались ногами вперёд, с опорой на «пятую точку» – точно с горки съезжали; слава богу, что на сей раз и тот, и другой «принарядились» по ситуации, учтя прошлый не слишком удачный опыт. Солнечный свет совершенно не попадал сюда, слабые лучи фонариков высвечивали стены и своды, поверхность которых была мертва во всех смыслах этого слова.
«Труба» шла всё более полого, следовало ожидать, что впереди – горизонталь, но, увы! – вместо этого жёлтый световой конус нащупал по ходу движения нечто чёрное, непроницаемое. Спустя несколько шагов у путников уже не осталось сомнений – они в тупике. Впереди была тяжёлая сплошная стена из камней и глины, пытаться пробить или даже пошевелить которую – пустое занятие.
Радость оказалась недолгой и сменилась жестоким разочарованием. Обратный путь, представляющий собою подъём, на поверку, оказался куда более трудным, и пока они карабкались обратно вверх по «трубе», скользя по осклизлой земле, им под ноги и под руки попалось такое количество костей и косточек, что было удивительно – почему ни одна из них не привлекла их внимания во время спуска, словно прячась от фонарного света или растворяясь в нём.
Чертыхаясь и отплёвываясь от попавшей в рот земли, они выбрались наружу – вторая попытка проникновения в Гатчину Подземную закончилась столь же плачевно, как и первая. Точно незримый цербер заступил им дорогу, и не было возможности его перихитрить.
– Как думаешь, чьи это кости? – с отвращением спросил Виктор.
– Понятия не имею. Не человеческие – точно. Какие-то животные… небольшие.
– Например?
– Собаки, кошки, белки… утки… Здесь кто-то по ночам пирует…
– Может, захватим образцы на предмет исследования?
– Да ну тебя, Витя! Делать нам нечего, только с костями птичье-собачьими возиться.
Огляделись вокруг – никого. Только дождь сыпет беспрестанно, как через сито. Кряхтя, водрузили на место пень.
– Зачем, спрашивается, мы полезли-то так резво? – задал Виктор риторический вопрос. – Если бы кто увидел…
Андрей пожал плечами:
– А что, по-твоему, делать? Темноты ждать? Вообще-то я предполагал что-нибудь подобное… Давай-ка до приезда Агриппины проверим номер второй!
Едва он произнёс эти слова, как Агриппина позвонила – такое впечатление, будто сидит где-нибудь на дереве поблизости, смотрит и слушает. И позвонила – не сходя с ветвей, как русалка у Лукоморья.
– Ну вот. Едет… – сообщил Андрей, закончив разговор.
– Так куда мы теперь?
– В Сильвию, мой друг. В Сильвию!..
